Она очень красивая, милая и добрая девочка, и моему другу с ней безумно повезло, чего не скажешь о моей вредной, строптивой и местами вспыльчивой красавице.
Вот где, спрашивается, ее так долго черти носят? Точнее, где именно, я уже в курсе, вопрос – почему так долго бегает от меня?
– Ром, – начинает птичка, останавливаясь напротив меня рядом со своим супругом. – Тебе действительно нужно остыть и отдохнуть. И Карине время дай, – Настя расплывается в милой улыбке, от чего реально мое плохое настроение поднимается на пару пунктов вверх.
– Она успокоится, и все у вас наладится. А мы с Захаром решили реабилитироваться за то, что не попали в выходные на праздник твоих родителей.
– Да? – Гончаров приподнимает одну бровь, глядя на жену, которая бросает в его сторону строгие взгляды. – А, да! – выдает с довольным выражением лица.
– Вы о чем? – я хмурюсь, до конца не понимая, куда клонит эта парочка.
И вдруг понимаю, что сейчас у меня только одно желание – выспаться. А еще лучше – и вовсе свалить из страны, выключить телефон и поваляться на солнышке под пальмами.
Наверное, мои мысли так четко отражаются на моем же лице, что Настя выдает спустя несколько секунд:
– Мы дарим тебе путевку на Мальдивы!
Мои глаза округляются, а лицо моего друга вытягивается, когда он переводит взгляд на цветущую жену. Она бьет его легонько локтем в бок, приподнимает одну бровь, после чего Захар выдает:
– На десять дней! И возражения не принимаются!
– Блин, у меня столько дел… – пытаюсь я возразить, хотя в глубине души понимаю, что соглашусь.
Сам-то я долго еще не решусь устроить себе временный отдых, а тут предложение Гончаровых приходится как нельзя кстати.
– Беременным женщинам отказывать нельзя! – выдает Настя с победоносной улыбкой на лице и после небольшой паузы добавляет: – Иначе обижусь."
"– Ладно, я согласен, только не обижайся, – наблюдаю, как после моих слов чета Гончаровых остается довольными моей быстрой капитуляцией, и я решаюсь напоследок все-таки поинтересоваться у птички:
– Со мной Карина разговаривала какими-то загадками, что вроде ни я, ни мои родители не поймут ее поступков.
Не знаешь, о чем речь?
– Знаю, – Настя кивает в подтверждение слов. – Но не скажу.
– Даже мне? – Захар растягивает гласные буквы, однако его супруга непреклонна.
– Даже тебе, – становится на цыпочки и целует его в губы. – Это не моя тайна, и я обещала молчать. Захочет, она сама все расскажет.
