А я побежала, мне через десять минут надо быть в другом модуле!
Джуди соскочила со стула и поторопилась к выходу. Я знала ее всего ничего, а она уже меня раздражала. Не простодушной бесцеремонностью, не болтовней — это все можно счесть даже милым, а щенячьей восторженностью от всего, что видит. Аж брызжет счастьем и довольством, негодница. И отца «папой» называет…
Я покончила с завтраком, отнесла поднос, куда следует, и вернулась в комнату. Наконец, можно принять душ! Предвкушая этот приятный процесс, я взяла полотенце, нижнее белье, шампунь и гель для душа (не пользоваться же общим?) и последовала к женским душевым.
Оставив свои вещи в одном из шкафчиков, я закрыла его и разделась. Следующие двадцать минут я блаженствовала под горячими струями воды, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Как приятно вновь себя человеком чувствовать, как славно не шататься от слабости, как прекрасно ощущать себя чистой и обновленной!
Закончив, я сдернула полотенце с верха кабинки, прикрыла им наготу и вышла…
…Столкнувшись при этом с мужчиной.
Встреча вышла неожиданной; я впечаталась в его грудь лбом. Отскочив, я коснулась лба — на нем появилось что-то масляное. Что это… такое? Откуда здесь мужчина? Да еще и обнаженный? Может, меня еще не отпустило после полета и это галлюцинация? Однако, какая интересная галлюцинация: высокая, загорелая, с мощными плечами, на которых накинуто полотенце. Мне хватило самоконтроля, чтобы не опустить взгляд ниже. Однако и то, что открывалось выше, впечатляло.
Лицо незнакомца являло собой сочетание грубого и красивого: резкие черты лица, но линия губ мягкая, глаза невинного голубого цвета, но при том хищно раскосы и смотрят отнюдь не невинно.
Орионец. Прямо-таки типичный образчик.
Придерживая полотенце руками — не допусти Звезды свалится! — я сказала:
— Вы перепутали. Это женские душевые.
— Да-а? — протянул он, разглядывая мои волосы, плечи.
Я нахмурилась. Что этот тип себе позволяет? Мало того, что нарушил правила, так еще и смотрит непристойно. Эдак своим наглым взглядом и до ног доберется, а потом пожелает и остальное увидеть.
Я хотела добавить, что он должен уйти, но орионец меня опередил:
— Уверены, что сами ничего не спутали?
— Да, уверена! Вы так и будете стоять здесь и демонстрировать себя?"
"— Почему бы и нет? Мне смущаться нечего, да и зрители имеются, — усмехнулся мужчина. От звука его густого грубого голоса мне стало не по себе.
— Наготы не смущаются только животные, — со всей возможной холодностью сказала я.
