Автор
В Лозе под снегом розы вызывают тревогу - именно эти цветы всегда присылает муж Кати. С её развитой интуицией каждый из них связывает тайны и загадки, открывая двери в будущее, где неясность сменяется ненавистью к прошлому.
Ну да, точно! Летняя сидячая коляска, потому что из люльки сын давно вырос.
В тот момент, когда украли куклу, приняв ее за настоящего младенца, она лежала в Юрочкиной коляске – в люльке, которая подходит для месячного ребенка. Но Танюшка ее в эту коляску не укладывала. Когда она играла подаренной куклой, коляски Юрочки вообще на участке не было. Званцевы пришли гораздо позже. Да и стояла Ванечкина коляска под деревом в саду, у стола, а Юрочкина – у самого крыльца.
К тому моменту дочка уже полностью утратила интерес к новой игрушке, переключилась на свои любимые бусинки.
Стоп! Что сказала Казимира, когда поднялся переполох? «Мы тут расследуем преступление, которого нет». Ну да, конечно же!
Снежана передала сына Зимину и решительным шагом двинулась к калитке.
– Гоша, Вова, а ну-ка зайдите на минутку, – сказала она.
– Зачем это? – насупился недоверчивый Гошка.
– Варенье есть. Свежее. Вы же Славины друзья, так что за калиткой стоите?
Гошка по-прежнему смотрел волчонком, но Вовчик охотно шагнул на участок.
– Варенье? Клубничное? И баба Клава не прогонит? Это же не ваш дом. Вы не можете в гости приглашать.
– Баба Клава не прогонит, – сообщила Снежана громко.
Званцевы озадаченно смотрели на новых гостей. Что задумала Снежана, они явно не понимали. Но не прогонять же. Все-таки дети, пусть и не самые воспитанные. Олечка вдруг бросила поварешку, которой мешала варенье, и бросилась по ступенькам крыльца в дом.
– Здрасьте, – шмыгнув носом, сказал Вовчик, приблизившись к столу.
– Садитесь. – Марина Званцева поставила на стол две чашки чая. – Накладывайте варенье. Это мы вчера варили.
– Славик, что ты пообещал своим друзьям за куклу для Оли? – мягко спросила Снежана.
– Что? – не поняла Марина. – Какую куклу?
– Понимаете, Казимира оказалась права. Мы расследовали преступление, которого не было.
Накрывшее ее облегчение оттого, что детям ничего не угрожает, было слишком велико. Зимин смотрел на жену внимательно, кажется начиная догадываться о ходе ее мыслей.
– Танюшке подарили куклу, оценить всю прелесть которой она пока не в состоянии. Мала слишком.
