Скоро все пройдут проверку, и раскидают их, куда кого положено.
— Думаете, Захаров скроется?
— Все может быть. — Дмитрий вздохнул и наконец посмотрел на напарника.
Об этом он говорил не зря. Пока Митьков отсутствовал, капитан в который уже раз проштудировал показания подозреваемого фигуранта. До этого ему все время казалось, что он упустил какие-то нестыковки. Да, на первый взгляд в показаниях все было ладно и складно. Должна быть какая-то мелочь, из-за которой вся эта красивая история посыплется, как карточный домик.
И когда Юркин сидел и внимательно, чуть ли не побуквенно, перечитывал показания Захарова (а он их прочитал не один раз), ему показалось, что он эту самую маленькую нестыковку нашел. Осталось только подтвердить.
А Захарова, скорее всего, отпустят. Формально он чист. Ну, почти. Да, попал в плен, был в концлагере. Но не сотрудничал, не стучал и прочих пакостных вещей не делал. Скорее всего, предложат отправиться обратно на фронт. Вот тогда точно его ищи-свищи. Ладно, если отправят куда-то поблизости, хотя бы в ту же часть, где он служил до плена.
А если нет? В голову капитана нет-нет, да и закрадывалась мысль: а может, он все же ошибается? Вдруг этот тип невинен, как святой? Подозрения подозрениями, но фактов-то нет. Или у Дмитрия уже глаз замылился настолько, что он готов невиновного записать в предатели? От таких мыслей у Юркина распухла голова. Он даже вышел перекурить на задний двор здания. Как раз в это время и вернулся старший лейтенант.
И нестыковку он все-таки нашел.
Маленькую, крошечную, почти незаметную. Как мелкий камушек в ботинке. Но это было то, что нужно. Хоть и не абсолютное доказательство, но это может оказаться той самой ниточкой, которая распутает весь клубок.
— Тогда что будем делать? — поинтересовался Михаил."
"— Я тебе уже сказал что. Собирайся. Отправимся в часть. Где, ты сказал, она находится?
Парень открыл свои записи и повторил.
— Да, не очень далеко. Если повезет, может, кто и подбросит. Все лучше, чем ногами топать.
— А с Кузьменко что будем делать?
— С ним пока погоди. Может, придется съездить. Он не из деревни какой-нибудь?
— Из Чернигова. Как мне сказали, туда и вернулся после госпиталя.
— Ну, то, что живой, — уже хорошо. Тогда к нему мы всегда успеем. А сейчас собирайся и выдвигаемся.
На улицу они выходили уже через пару минут. Какое-то время шли молча, потом Митьков нарушил молчание:
— Товарищ капитан, разрешите вопрос?
— Разрешаю. Говори.
