Он тоже хотел было закурить, но потом передумал и кивнул в сторону авто.
— Залезай, — скомандовал он."
"Митьков, несмотря на покалеченную ногу, довольно ловко запрыгнул в кузов. Вслед за ним вскарабкался и капитан.
Ехать пришлось недолго. Село Поляны, где и находился теперь уже бывший концлагерь советских военнопленных, располагался минутах в пятнадцати-двадцати езды от города. «Хорошо, пешком не погнали», — подумал Дмитрий. В пути он краем глаза поглядывал на новобранца, как он окрестил про себя старшего лейтенанта.
Тот оказался человеком общительным — почти сразу у него завязался разговор с другими офицерами СМЕРШа. Парень им представился сначала по всей форме, потом по имени — Михаил. «Эх, Мишка, Мишка, — вздохнул про себя Дмитрий. — Больно ты добренький и мягкий для нашей работы. Не стоило тебе вообще к нам во второй отдел лезть. Ты еще не знаешь, что у нас за работа и с кем приходится иметь дело. Не лучше, чем в милиции». Так Юркин думал не зря. Такое сравнение привел как-то один из нынешних сослуживцев, который, по его словам, в довоенное время поработал стражем порядка в своем родном городе.
Машина остановилась. Юркин мельком посмотрел на сидевшего рядом Митькова.
— Приехали, — коротко сказал он.
Когда они вылезли из кузова, капитан увидел уже привычную картину: ряды колючей проволоки, приземистые, грубо сколоченные деревянные бараки, голая, словно вытоптанная тысячами ног, земля. Неподалеку находился редкий лесок. И запах. Такой мерзкий и знакомый. Дмитрию он был хорошо знаком.
Это был запах смерти.
— Жуткое место.
Юркин обернулся. Его новый напарник Миша хмурился, глядя на бывший лагерь.
— А что ты хотел? — пожал плечами Юркин и вытащил папиросу. — Здесь тебе не царский дворец.
— Я понимаю. — Парень достал потертый кисет с табаком, ловко и быстро свернул самокрутку. Капитан даже невольно засмотрелся на его движения. — Знаете, товарищ капитан, я на фронте тоже видел много чего. И товарищи гибли, и сам фрицев убивал, и хоронить приходилось, но такое вот… — Он покачал головой и закурил.
— Ну, ты с «передком»-то не сравнивай, — хмыкнул Дмитрий. — Я тебе, парень, вот что скажу: это пока еще цветочки.
— Ягодки будут впереди? — невольно улыбнулся старший лейтенант.
— Вот-вот.
— И что же будет?
Капитан недобро усмехнулся.
— Сам увидишь, — ответил он. — Пошли.
Бывший концлагерь оказался не таким уж большим. И выживших заключенных оказалось не слишком много. Юркин уже привычным глазом оценил объем работ.
