Вместо этого давит своей энергетикой. Но ещё чуть-чуть, и я сама схвачусь за его плечи. И тогда… тогда всё полетит прямо к чертям, прямо в ад.
— Тебе не понравится, — хрипло произносит Мирон, кружа глазами по моему лицу.
Смотрит внимательно и изучающе.
— Я знаю. Тогда, может, ничья?
— Ты не спала с Соколовым, — вдруг говорит Мирон и двигается ближе, его дыхание касается моих щёк. — Ты его не хочешь.
— Если ты думаешь, что хочу тебя, то ты ошибаешься. Твои друзья в курсе, как ты проводишь свой досуг?
— Ты про клуб? Можешь рассказать, мне плевать.
Заодно ответишь на вопросы, что ты там делала в тот же момент, что и я.
— Ты чудовище. Ты мне противен. Неприятен. Ты извращенец! — плююсь обзывательствами."
"— Это спорное утверждение. Я вижу, как пульсирует венка на твоей шее, вот здесь. Это страх? Нет. Желание? Да.
Мирон наклоняется, и вдруг моей холодной кожи касается что-то тёплое и влажное. Его язык. Он чертит небольшой круг, почти целуя мою шею, а потом дует на него. Всё происходит в какие-то секунды.
Я дезориентирована. Меня подкидывает и вышибает из реальности. Пальчики на ногах поджимаются, и я вот-вот уйду с головой под воду. Тихо охаю и сжимаю каменные мужские плечи, впиваясь в них ногтями.
— Чудовище, — бросаю прямо ему в лицо. — Кто тебя хочет, больные на всю голову идиотки.
Мирон хрипло смеётся, качая головой. Он перехватывает меня за талию и разворачивает. Я, зажмурившись, ударяюсь грудью о бортик, и в следующий момент чувствую, как горячее мужское тело прижимается к моему.
Его грудь к моей спине, его бёдра к моим ягодицам. Я чувствую его возбуждение и свожу ноги вместе, потому что моё тоже рвётся наружу.
Дыхание сбивается. Я делаю попытку вырваться, но добиваюсь лишь того, что давление чужого тела усиливается. Мир накрывает мою ладонь своей и шепчет мне на ухо:
— Ты тоже меня хочешь, Ангелок. Просто сопротивляешься. Это даже занятно. Твоё тело всё говорит за тебя. Сейчас я отпущу тебя, и ты поднимешься в комнату к своему парню. Разденешься и пойдешь в душ отогреваться под горячими струями воды.
Ты ведь так замерзла, плавая в остывшем за ночь бассейне. И пока ты будешь в ванной, где никто не видит и не слышит тебя, ты запустишь свои хорошенькие пальчики себе между ног. — Мирон сжимает мою руку и делает характерное движение бёдрами. Мои глаза округляются. — Ты ведь влажная уже, да? Я знаю, что да. — О боже... он делает ещё одно движение бёдрами, и моя распластанная на кафеле грудь начинает ныть и просить ласки.
