Никто не сказал ни слова, но воздух был тяжелым и напряженным. Почти удушливым.
Я позволил тишине затянуться еще на несколько минут. Артур напрягся. Все это была игра, игра на доминирование, и в тот момент я держал власть, а Артур был всего лишь пешкой.
Когда я почувствовал, что едва держусь на тонкой нити контроля, я двинулся вперед. Я отдаю ему должное. Он не двигался и не вздрагивал.
Схватив его за подбородок, я поднял голову. Он тупо уставился на меня, полностью лишенный эмоций. Подпитываемый глубокой ненавистью и гневом, я отступил и ударил его.
Я слышал, как его нос хрустнул под силой моих суставов.
Я жаждал его крика, его крови. Когда он не издал ни звука, я ударил его снова, сильнее, чем раньше. Был очень приятный звук. Еще одна сломанная кость. На этот раз он вздрогнул, его глаза зажмурились от боли.
Я схватил его за горло и сжал, наблюдая, как он борется за дыхание. Его лицо покраснело, а затем стало пурпурным. Клетки разорвались на его коже крошечными красными точками, когда его широко раскрытые глаза уставились на меня в панике.
Белки его глаз покраснели, когда он задыхался от моей хватки. Его зрачки расширились, и я улыбнулся, наблюдая, как он борется за свою жизнь, за очередной глоток воздуха.
Уголок его рта опух, а на скуле была рана. Его нос уже опух, приобретя уродливый оттенок зеленого.
Я сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя его трахею. Он задыхался от давления, которое нарастало в его горле, когда оно доходило до его лица.
Я боролся с желанием посмеяться над его страданиями.
Айла страдала из-за него. Она была невиновна, но платила за то, чего не заслуживала. Все из-за этого человека передо мной. Что бы ему ни вручили, этого никогда не будет достаточно. Я никогда не буду удовлетворен."
"Когда я увидел, как глаза Артура закатились, я нажал еще раз, прежде чем отпустить его. Его голова упала вперед, и он опасно закашлялся, отчаянно хватая ртом воздух для следующего вдоха.
Все его тело дрожало от попытки вдохнуть как можно больше воздуха.
Когда я заметил, что он научился контролировать свое затрудненное дыхание, я схватил его за волосы и откинул голову назад. Я прижал его шею к спинке стула и впился взглядом.
«Почему?» я просто спросил.
Одно слово. Один вопрос. Артур был одним из моих людей. Он понимал, как я работаю. Он понимал, чего я хочу, даже не спросив.
Думал, предательство повредит. Было больно, но меня больше всего охватил гнев. Ярость затуманила мое зрение и все остальные эмоции.
