Вместо охранника в дверях появился невысокий блондин в теплой куртке армейского образца — с автоматом наперевес. Варяг знал в лицо не всех своих сотрудников, но этого, о котором ходило столько баек, он узнал сразу — это был майор Абрамов. Ахмед со стонами корчился на полу у ног Вити Тульского, а сам Витя застыл на месте, поскольку в наступившей мертвой тишине раздался четкий лязг передернутого затвора и черное дуло «Калашникова» уставилось прямо ему в лоб.
На секунду Витю охватил позыв ринуться очертя голову на Варяга, невзирая на наведенный автомат, и всадить ему нож под ребро. Если бы Витя при этом погиб, то, несомненно, стал бы легендой всего преступного мира России, а коли бы выжил, авторитет его поднялся бы до заоблачных высот.
Однако все эти заманчивые мечты сразу улетучились из головы Вити, когда стоявший в дверях человек, интуитивно угадав Витин настрой, негромко произнес:
— Стой на месте и не дури, парень!
Витя заколебался — ему не хотелось отказываться от роли героя. Однако голос человека с автоматом прозвучал крайне убедительно.
Автоматчик держал зал под прицелом, а за его спиной какие-то люди деловито проволокли по коридору во внутренние помещения бесчувственные тела охранников, стоявших на входе. Варяг вздохнул, обвел печальным взглядом воров, оросил: «Прощайте» — и направился к выходу, стараясь не загораживать стоявшему там Абрамову сектор обстрела.
— Нет, никаких «прощайте», — четко произнес Закир. — До скорого свидания!
— Будь уверен, еще свидимся, — поддержал его Витя Тульский.
— Это война, Варяг! — угрожающе прохрипел Дядя Толя, уже когда за Владиславом с грохотом захлопнулась тяжелая дверь.
С."
