Жанна усадила их рядышком, закутала в плед и принялась поить чаем из термоса, жалея, что не сообразила купить по дороге водки. Выпив крепкого сладкого чаю, ребята пришли в себя и рассказали, как, увлекшись катанием по неглубокому снегу, заплутали в трех соснах. Кажется, они оказались первыми лыжниками в этом сезоне, накатанной лыжни не было, и они принялись сами ее прокладывать, благо это оказалось нетрудно. Ни тот, ни другой местности не знали, но возвращаться к станции решили почему-то не по собственным следам, а коротким путем, который они якобы вычислили.
— Ты знаешь, м-мох, ок-казывается, р-растет не на северной стороне дерева, а где попало, — пожаловался Илья.
— И муравьи какие-то неформалы, — засмеялся его приятель. — Или у них компас сломался, не знают, где юг.
Проблуждав целый день по лесу, оба не утратили присутствия духа и рассказывали о пережитом как о веселом приключении. За это Жанна еще сильнее полюбила Илью.
Приятель поехал домой, а Илью она повела к себе в общежитие.
Соседка по комнате не рассердилась из-за их внепланового вторжения, наоборот, подмигнув Жанне, быстро собралась в гости.
Жанна уложила Илью в постель, накрыла тремя одеялами и шалью, надела на него носки из овечьей шерсти, но Илья продолжал настаивать на том, что ему очень холодно. Пришлось раздеться и лечь рядом. Они обнялись, Жанна принялась растирать ему спину, чувствуя, что любимого до сих пор колотит дрожь.
Он жадно целовал ее, прятал лицо у нее на груди, а Жанна, разгоряченная близостью его тела, вяло отбивалась, говорила, сейчас нельзя, что ему нужен покой, и если он будет расходовать энергию таким образом, обязательно простудится и заболеет.
Илья только смеялся в ответ.
…Потом он сразу заснул, а она встала, чтобы развесить и просушить его вещи. Проходя мимо зеркала, остановилась. В тусклом свете настольной лампы лицо казалось странным, чужим, каким-то постаревшим."
"«Я только что забеременела, — вдруг поняла она. — Через девять месяцев у нас с Ильей будет ребенок».
Она посмотрела на кровать. Илья закутался в одеяло с головой, наружу торчала только коротко стриженная макушка. Жанна уставилась на эту детскую макушку с новым чувством. «Теперь это не просто мой парень, он — отец моего ребенка». И Жанна вдруг почувствовала к нему острую необъяснимую ненависть…
Глава третья
После массажа плечо почти перестало болеть, зато ныли все остальные мышцы, но это была бодрящая, приятная боль.
