Утром-то князя и подстерегла непредвиденная неприятность: Илья и Изольд с непривычки не справились со сворачиванием степного походного дома. Вместо пары часов, как это происходило под руководством Пахома, холопы разбирали строение целый день. Хорошо хоть, никто этого позора не видел. Стрельцы еще накануне унесли свои немудреные пожитки в город, а Большой полк находился далеко, на Арском лугу. Все, что оставалось Звереву, так это оседлать коня и нагнать князя Воротынского: извиниться и распрощаться со своим старшим другом.
"
"Холопы управились с работой только к следующему полудню, и семь телег князя Сакульского последними укатились из лагеря, который всего несколько дней назад числом превосходил любую европейскую столицу. Для взятия Казани русско-татарской рати понадобилось сорок два дня, сто пятьдесят тысяч человек, полтораста осадных пищалей, одна передвижная башня и пять крупных подкопов, иные из которых достигали в длину четырехсот шагов.
Эта схватка, одна из крупнейших в истории Европы, вернула свободу больше чем ста тысячам рабов, почти вдвое увеличила размеры русского государства и навсегда принесла мир на земли бывшего Казанского ханства. Иноземные враги не добирались сюда уже никогда. Случались внутренние смуты – но от этих болезней развития не убереглась ни одна земная держава. Казанские татары, бок о бок с русскими воинами очищавшие свою столицу от чуждых пришельцев, органично влились в жизнь страны.
Уже через несколько лет они в составе русских войск первыми вторглись в Ливонию, чуть позже громили поляков Батория, в Смутное время не замышляли измен, а в составе ополчения гнали из России зарвавшихся ляхов. Они стали одной из надежных опор царского престола и родоначальниками многих знатных русских дворянских родов.
Ну а пока князь Сакульский глупо торчал на берегу Волги, напротив Свияжска, ожидая переправы.
Река была пуста, словно вымерла. Все, что только могло плавать, увозило на запад, к Нижнему Новгороду, царский двор, богатую добычу князей и бояр, войска и уже не нужные здесь воинские припасы.
Наконец над путниками сжалился какой-то черемис – и на его рыбацкой лодке целый день пришлось возить с берега на берег тюки, сундуки, тянуть в поводу лошадей, волочить вправь тележные кузова.
