Фонарь был приподнят ещё повыше, и теперь я смогла разглядеть встретившую меня даму и поняла, о ком упомянул извозчик. Дама была средних лет, худощавая и стройная, с длинным злым лицом, в чёрном платье со старомодным корсажем, и она, действительно, походила на обугленную жердь. Лучше и не скажешь.
- Конечно, я – госпожа Броссар, – возмущенно произнесла она. – В этом доме всего две женщины, и перепутать меня с кухаркой может только полная невежа!"
"Знакомство явно не задалось. А уж сравнение с невежой было и вовсе оскорбительно.
За что мне собирались платить? Не за то ведь, чтобы я терпела оскорбления?
Я решила проявить великодушие и дать госпоже Жерди второй шанс. Молча расстегнула сумку, достала письмо мадам Флёри и протянула на раскрытой ладони.
- Благодарю, - бросила госпожа Броссар и взяла письмо двумя пальцами за уголок, поднеся к самым глазам и внимательно рассматривая обратный адрес.
То, что она прочитала, ей, похоже, понравилось, и она соизволила кивнуть мне.
- Очень хорошо, - приподняв подол платья, который волочился по полу, женщина пошла вверх по лестнице и жестом позвала меня за собой.
– Я представлю вас милорду Огресту, барышня, - говорила мадам Броссар, даже не оглядываясь, уверенная, что я иду следом.
Мне не предложили раздеться, отдохнуть с дороги или выпить горячего чая… И кто из нас был невежей?.. Не говоря о том, что никто не побеспокоился о моём багаже.
Поколебавшись, я вспомнила заверения маркиза, что в Шанталь-де-нэж воров нет, и отправилась следом за мадам, оставив свои чемоданы, и прихватив только сумку.
Госпожа Броссар, видимо, решила сменить сухость на милость, и заговорила со мной почти по-человечески.
- Мы ждали вас, - она произносила каждое слово так, будто делала мне одолжение, и не сомневалась, что я должна оценить это и прийти в восторг. – Я рада, что вы успели до нового года. После Богоявления начинаются морозы и метели, проехать через перевал почти невозможно, а барышня Марлен и так потеряла много времени.
Я ещё два года назад говорила милорду о необходимости пригласить гувернантку, но милорд считал, что девочка слишком мала…
- А сколько лет мадемуазель Марлен? – спросила я, без труда успевая за ней.
Моя коротка юбка не мешала движениям, и я поднималась по высоким каменным ступеням без труда, в то время как моя работодательница то и дело наступала на подол, потому что приподнимала юбку только одной рукой, держа в другой письмо.
- Недавно исполнилось семь.
