А когда выбежала на улицу, увидела, как Кирилл шел к машине с мигалками, а следом за ним два сотрудника полиции, которые вели Виталия под руки.
Убедившись, что все в порядке, Геля вернулась домой.
― Вот же псих ненормальный! ― злилась она. ― Надо было приехать в таком состоянии! Да еще и с ножом!
Перед глазами встала картинка, как Виталий выставил перед Кириллом нож и тело с ног до головы покрылось мелкой дрожью.
― Господи, а если бы он пырнул его? ― прерывисто проговорила она и, с ужасом округлив глаза, зажала ладонью рот.
В эту секунду хотелось только одного: прижаться к Кириллу и больше никуда его не отпускать.
Все обиды, недоверие и высоченный барьер, отгораживающий от него, стремительно исчезли, уступив место тревоге и страху за мужчину, который, как ни крути, но стал уже очень дорог.
Кирилл позвонился в квартиру спустя полчаса.
― Вещи так тебе и не отдал, ― сказал он, протянув через порог сумку.
― Может, зайдешь на чай? ― предложила Геля, очень надеясь, что он не откажет.
И чайник уже заварила, и наспех сделала бутербродов.
И уложила волосы.
И белье успела переодеть.
И пшыкнуть на себя ароматную парфюмированную воду.
Пока Кирилл мыл руки, быстренько поставила на стол чашки и тарелку с бутербродами.
Она дико нервничала, и сама не могла понять отчего именно. Много раз оставалась с ним наедине, но никогда не испытывала ничего подобного.
― Как ты себя чувствуешь? ― раздался за спиной голос, а спустя секунду Геля оказалась в крепких объятиях Кирилла.
Вниз живота спустилась приятная волна, дыхание от волнения сбилось.
― Я в порядке, ― вымолвила она, разворачиваясь лицом. ― Ты… ты сегодня дважды спас меня, ― закусив губу, встала на цыпочки и обняла его за шею. ― Спасибо!
― Нет, это не я тебя спас. ― Кирилл коснулся ее лица тыльной стороной ладони и впился взглядом в приоткрытые губы. ― Это ты спасла меня. Придя на проект.
Склонив голову, настойчиво поцеловал в губы, словно давая понять, что она только его и ничья больше.
Под утроКириллЛина уснула больше часа назад.
Хотя нет, не уснула, а отключилась сразу, как только вышла из душа.
«Все, я больше не могу», ― последнее, что она сказала перед тем, как закрыть глаза, а в голове Кирилла все никак не унимались мысли о проведенной ночи, о будущем, на которое у него были большие планы и о его двух девочках.
― Ты умница, ― поцеловал в плечо спящую Лину и, прижав ее ближе, натянул одеяло на ее обнаженные плечи.
