А Аня хлопала глазами, не понимая, что именно в ее словах так сильно насмешило мужчину.
— Прости, — стирая с глаз слезы, произнес Ник и нагнулся, подбирая с пола блузку девушки. — Я тебя понял, Нют, ничего не будет, но сегодня я никуда не уйду, — добавил он, протягивая вещь девушке.
Глава 26
Выпроводить мужчину Ане так и не удалось, но обещание Варшавский сдержал и на честь девушки больше не посягал. Молча взяв постельное белье, он удалился в гостевую спальню.
Утром Ветрова проснулась от звонкого голоса и прикосновений маленьких ручонок сына.
Голова нещадно гудела, и очень хотелось спать. Практически до самого утра Аня крутилась в постели, и лишь в четвертом часу Ветровой наконец удалось уснуть.
— Мама-мама, — колокольчиком звенел рядом с ухом Андрюшка, навалившись на мать всем своим телом. — Просыпайся, мы в садик опоздаем.
С трудом продрав глаза, Ана посмотрела на нависающую над ней довольную мордашку сына. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, от чего сын ярче начищенного самовара сияет.
Наверняка уже успел обнаружить Варшавского в квартире и сделать выводы. Несмотря на юный возраст, Андрюшка рос очень сообразительным.
— Ну мааам, — протянул малыш, обнимая Аню.
Он часто так делал, забирался к ней на кровать с утра, прижимался и обнимал маленькими рачками.
— Встаю-встаю, — рассмеялась Аня, обнимая сына и вдыхая его аромат. Ее малыш, ее маленький мужчина, однажды он вырастет и тогда… тогда Аня его отпустит, и ни за что не станет вмешиваться в его жизнь.
Когда-то давно, еще в роддоме, после многочасовых, довольно тяжелых родов, держа на руках маленький комочек счастья, Аня дала себе слово, что никогда не позволит себе ломать ему жизнь и лезть туда, куда лезть не стоит. Пообещала себе, что примет любой, сделанный им выбор.
— Мам, а папа-Коля блинчики приготовил, — произнес малыш и Аню словно током прошибло. Миллионы острых кинжалов пронзили грудную клетку, причиняя невыносимую боль.
Слишком быстро, все это слишком быстро, как она могла это допустить? Слово «папа» больно резануло по слуху, Ана поморщилась, с лица сошла улыбка.
— Мам, — осторожно проговорил сын, явно почувствовав изменения в настроении матери, он вообще хорошо считывал ее эмоции, и Аня в очередной раз себя отчитала, нельзя же быть такой открытой книгой. — Я тебе расстроил? — спросил малыш.
— Нет, Андрюш, что ты, иди сюда, — она повалила сына на спину и принялась щекотать, чтобы как можно скорее отвлечь его от ненужных мыслей.
