Если ему повезет и жив останется, придется перед вышестоящими отвечать за устроенный беспредел и задетые интересы влиятельной семьи.
Киваю. Отвечаю что-то, действую на грани возможностей, буквально чувствуя, как с кровью тело покидают силы. Борюсь с накатывающей и тупой усталостью и желанием просто развалиться там, где стою. Не могу себе этого позволить! Постоянно смотрю на Лилю, даже когда на секунду в другую сторону взгляд отвожу, мгновенно обратно тянет. Я не могу от нее оторваться. Под моим пристальным взглядом Лиля даже нервничать начинает и постоянно поправляет на себе шарфик.
– Иди сюда…
Стаскиваю с себя шерстяное пальто.
– Нет, Ратмир! Не придумывай! Мне не холодно! – отказывается.
Блять, почему она отказывается?
Теперь ей со мной снова не хочется иметь отношений?
– Это пальто. Тебе холодно. У меня пальто теплое. Теплое, Лиль. Ты о ребенке подумай!
– Рат, не тупи! У тебя пальто тупо мокрое от крови. Лиля, возьми!
Арман стаскивает с себя зимнюю куртку, протягивая ее Лиле.
– Мне не холодно.
– А я настаиваю. Иначе господин кретин из последних сил натянет на тебя мокрое и окровавленное пальто, – усмехается Арман.
– Ты… Ты ей так не улыбайся! – едва ворочаю языком.
– Не нужны мне ваши куртки и пальто! Мне не холодно совсем…
Наши споры прерываются звуком подъезжающих машин. Невольно напрягаемся. Мало ли, кто приехал.
Арман первым покидает арочный переход, подходит поговорить. Я бы и сам, если бы мог. Если бы так сильно перед глазами все не плыло.
– Ратмир, тебе плохо?
Лицо Лили расплывается, но голос точно полон беспокойства. Так приятно, черт дери… Неужели нужно почти сдохнуть, чтобы помириться с ней снова?
– Все путем, это за нами. Погнали! – зовет Арман и снова оказывается рядом, поддерживая меня.
Одна из машин отправляется к больнице. Во вторую грузят Рогача и избитого брата Лили с водителем. Садимся… Я из последних сил говорю Арману:
– Проследи за всем, брат.
– Само собой. Не болтай много. Скоро тебе помогут.
– И еще одно.
– Ну?
– Не улыбайся Лиле так. Я все видел… Я тебе морду набью, если будешь с ней заигрывать, – выдаю на последнем дыхании и погружаюсь в темноту.
* * *После пробуждения во рту скатывается вязкая, сухая слюна. Горло буквально раздирает на части от желания пить. Окружающий интерьер подсказывает, что я нахожусь в больнице.
– Очнулся? Хорошо, нашим скажу! – мгновенно подскакивает Арман.
– Постой! – хриплю. – Пить… Пить хочется.
