– Даш… – открывает он рот, и я тут же бью ему пощечину, а после разворачиваюсь и убегаю наверх, но не в спальню, где умирала от боли полтора месяца, а в свою.
Замираю в центре, осматриваюсь вокруг и наряду с тем, что комната начинает приходить в движение я кричу, сотрясаясь от рыданий, сжавшись в маленький комок на мягком ковре."
"Меня поливало раскаленным железом, что я готова была содрать кожу живьем с себя, только бы боль исчезла, но она все продолжалась и продолжалась, как и слезы, как и мой дикий крик, ставший похожим на хрип…
В дверь стучали, звали меня, угрожали, а я не шевелясь продолжала убиваться в собственном горе.
«Этого не может быть. Ведь так? Так? Он бы так не поступил. Никогда не поступил. Не заставил бы пройти через этот ад. Не мой Далер».
Я все не так поняла, вот в чем дело.
Кто-то переворачивает меня на спину, но я не открываю глаз. Я не хочу никого видеть.
– Уходите. Пошли вон отсюда.
– Даш, успокойся. Тебе нервничать нельзя, ты же…
– Вооон, – вымученно смотрю на Гену, который склонился надо мной.
– Уходи.
Он поднимает меня и укладывает на постель, а после уходит ни сказав ни слова больше.
Я боялась произнести слово «смерть», теперь меня страшит слово «жизнь».
Я злюсь и одновременно с этим радуюсь.
Гена не отрицал, значит получается он… жив?
Что это? Спектакль?
Игра?
Ярость разрывала грудную клетку.
Я вскочила с кровати и побежала вниз.
Мужчины что-то бурно обсуждали, но заметив меня тут же замолчали.
– Где он?
– Даш… – попытался вставить слово Мурад.
– Я спросила, где он? – повысила голос.
– Успокойся.
– Если ты еще раз попросишь меня успокоиться, я прострелю твой язык. Где этот мерзавец?
Если честно, я не знала, чего больше хотела услышать. Координаты или что я сошла с ума. Я зла и обижена, вот и все.
– Мы тебя отвезем.
Координаты. Значит я не сошла с ума? Значит надо мной таким образом решили поиздеваться?
– Надежда Степановна, я отъеду с Геной и Мурадом, присмотрите за Рамилем?
– Что с тобой? Девочка, ты же беременна, побереги себя хоть немного.
– Кажется, что меня испытывает сама жизнь, а я не могу даже просто поднять руки и сопротивляться порыву ветра.
Садимся в машину и молча едем за город.
Все как в тумане. Словно я топчусь в зыбучих песках, но тону без шанса на спасение.
– Я вам этого никогда не прощу, знайте, – решаю озвучить истину.
Я никого из них не прощу.
«Смотрели в глаза, лгали, видели, как я задыхаюсь…», – всхлипнула от тех эмоций, что поселились внутри меня.
