А Орхан улетел на родину на пару месяцев, сразу после отступления мента. У него с родителями там что-то намечается и полагаю с девушкой это связано очень напрямую!
Всего три недели, а уже так много сделано. Я им горжусь, но так хочу убить всех, кто мешает ему прилететь ко мне.
А еще скоро мне снова на УЗИ. Я, возможно, и пол узнаю, хотя попрошу, чтобы не говорили, узнавать без Далера мне не комфортно.
Беременность перестала меня изводить, и я в коем-то веке прекратила столь близкие «отношения» с белым другом – унитазом.
Расстались без обид.
– Даш, кремом намажься, – кричит мама из гостиной.
Наш дом на песчаном пляже стоит. С видом на океан. Большой, белый, с окнами от пола и до потолка. Короче не описать, но я никогда и не мечтала побывать в подобном месте.
– Мам, помоги? Принеси крем хотя бы. Я сегодня не в состоянии даже просто пошевелиться.
– Вот расскажу, Далеру, что ты из себя селедку маринованную изображаешь, сразу приедет наказывать.
«Эх, если бы», – не открывая глаз, лежу на шезлонге.
– Я тогда буду тут лежать до посинения. Точнее покраснения, только сделай так, чтобы он и правда тут оказался.
Сразу стало грустно, и я услышала торопливые шаги.
– Ты лучшая мамуль. Я на бочок сначала, чтобы спинку, а то купаться собираюсь чуть позже.
Перекатываюсь и жду, когда она намажет крем.
И тут к моей спине прижимаются всем телом, забравшись на такой узкий шезлонг."
"Обнимают за маленький совсем еще животик и целуют в шею.
А я? А я просто накрываю мужскую руку своей маленькой ладошкой и плачу от такого неожиданного счастья.
– Привет, – хрипло здоровается.
– Далер, – выдыхаю и тяну его за руку так, чтобы он лег как можно плотнее, чтобы окутал меня собой, чтобы под свою кожу спрятал. Боже, как соскучилась по нему.
– Я пиздец, как скучал, Даша.
– Я тоже, господи, я тоже.
– Что за сопли развела?
– Это ты мне гормональный всплеск устроил внезапный.
Целует меня и целует в шею, а я улыбаюсь так, что даже щеки болеть начинают.
Его ласки и поглаживания становятся все более откровенными, учитывая, что я лежу в купальнике раздельном, а его рука проникает под трусики, безошибочно находя то самое место, где он должен быть.
– Далер прекрати. Пойдем в спальню.
– Мы тут одни, Даш.
– Тут да, а в доме мама, которая может выглянуть…
– Они поехали в магазин все вместе, а потом в цирк и на карусели.
– Что? – поворачиваю голову к нему, заглядывая в любимые глаза, которые полны тоски и похоти.
