Все черно-белое. Лишь покрывало на кровати красное и подушки на маленьком диванчике.
В голове хаос и непонимание ситуации. Все правда, не сон, не иллюзия.
Я в доме мафиозника и бандита. Смахивает на бред, конечно, и мне срочно требуется прийти в себя и продумать до мелочей, как уйти отсюда целой и невредимой.
Делаю несколько шагов к окну и обняв себя за плечи смотрю в него. Оно выходит на задний двор, который освещен кучей фонарей. Замечаю накрытый брезентом бассейн, какие-то постройки и всякие приспособления для приготовления еды на улице, а еще что-то типа кухни с барной стойкой.
Думаю, иметь такой дом и возможности для подобной жизни – это очень здорово, вот только всегда ли высока плата за подобное счастье? И есть ли в этом всем оно… – счастье?
Задумавшись, упускаю момент, когда за моей спиной вырастает этот ненормальный мужчина и пугает меня до громкого крика.
– Нравится, красивая?
Задает вопрос нарушая тишину, я в панике разворачиваюсь, делая шаг назад и падаю, запутавшись в своих же ногах на это чертово окно, ударяясь головой.
Далер ловит меня немного поздновато, но хотя бы на пол не валюсь.
Прижимает к себе одной рукой, а второй поднимает лицо вверх, со смешком рассматривая потерянную меня.
– Ты чего такая пугливая?
Вот же идиот.
Отталкиваю его от себя, выпутываясь от крепкого захвата.
– Вы совсем ненормальный? Так пугать, – закричала на него.
Но видно мне придется научиться сдерживаться, потому что он быстро преодолел отвоеванное расстояние и схватил меня за лицо, сжимая пальцами нижнюю челюсть, огромной лапой, вдавливая пальцы в щеки.
– Ш-ш-ш, красивая, – проговорил он совсем близко. – И будь аккуратна с выражениями. Я никогда не предупреждаю дважды и могу разозлиться.
– Будете мне постоянно угрожать теперь? – сотрясаясь от страха спросила, не опуская глаз.
– Ты не слышишь меня, Даша, а надо бы начинать. Я же сказал, что не повторяю. Во второй раз я стану действовать.
– Только прикоснитесь ко мне еще раз… Хотите, чтобы я слышала вас, тогда имейте уважение и ко мне ответное.
Я вам не тряпка и не девка уличная, чтобы позволять себе всякое. Я буду ухаживать за вашим сыном в конце концов и требую к тому же полной безопасности. Тут больше дюжины головорезов, а я одна.
Он вновь заглянул в мои глаза, потому что пока я несла свою речь смотрел лишь на мои губы.
Отпустил меня и сел на диванчик. Контраст мужчины на этом хрупком мягком изделии был слишком сильным, он так выделялся и пугал еще больше.
