Не хочу, чтобы они тут были, я, итак, напугана дальше некуда, а эти двое… Да я, на них смотреть даже боюсь.
Мужчины, войдя замолкают, увидев меня и все разом мы обращаем взгляд на хозяина этого балагана, которому, по-моему, вообще не по чем. Он садится в кресло и пьет какую-то гадость со смешинкой рассматривая нас. Или меня, вставшую в позу, готовую драться.
– Даша, это Мурад и Гена. В твой телефон вбиты уже их номера телефонов, как и мой, поэтому звони в любой момент, особенно если что-то понадобиться.
– В мой телефон?
Один громила Гена, что светлее второго, как я понимаю, того самого Мурада, делает шаг ко мне и протягивает телефон.
Мой телефон.
– Вообще охамели? Какое право… – начинаю возмущаться, выхватывая гаджет из его лапы и тут же затыкаюсь, когда на меня грозно смотрят три пары глаз.
– Теперь выбери куда отправишь маму, чтобы была складной легенда и набирай ей.
Сказать, что внутри меня образовалась размером с черную дыру злость, которая затягивала все добро прежней Даши, – это равносильно тому, что просто промолчать.
Как же он меня раздражает. Нет, ОНИ раздражают.
Но маму лучше не волновать.
– Она хотела поехать в Геленджик, там какие-то источники, я точно не помню.
– Ты сейчас серьезно? – спрашивает удивленно Мурад. – Мы подготовили самолет за границу. Мальдивы, Куба, Италия, Греция.
– Ну вот сам туда и лети, – фыркаю на него получая в ответ шипение и тихий мат.
– Давай, две недели организуй, – командует Далер. – Звонок на громкую, – это уже мне.
– Ладно.
Звоню маме, а она долго трубку не берет.
Начинаю волноваться, когда кажется, что звонок переключится на автоответчик, но тут она отвечает все-таки.
– Дашка, – кричит сразу же. – Ты где? Я уже на пороге стою одетая и такси вызвала.
– Мам, зачем? Куда ты собралась?
– За тобой. Ты почему не дома? Ну позвонила бы. Что ж ты мое сердце не бережешь. Я к твоей начальнице пойду.
– Так, мам, успокойся. Я на работе и звоню с приятными новостями, потому и не предупредила тебя, что сегодня опять на сутках.
– Увольняешься что ли? Вот и правильно, пусть к черту идут ироды, со своей клиникой. Вот же бессовестные.
– Мам, ты слушать будешь? Никуда я не увольняюсь."
"– А надо бы. Ты ж молодая еще такая, когда тебе жизнь свою строить? – пока мама причитает приподнимаю глаза и вижу, как все трое мужчин насмехаются, идиоты. От злости беру и переключаю звонок на обычный режим быстро отходя в сторону, потому что Далер сразу встал с кресла.
– Боже, мам. Да успокойся уже.
