Мужа убили в 2003-м, с тех пор дама вела бизнес самостоятельно и довольно успешно. После того как единственная дочь Коленкиной вышла замуж и съехала от матери, проживала одна, любила выпить, хотя алкоголичкой ее не считали. Держала в доме дорогой алкоголь. В выходные обычно гудела с подругами, также имела привычку раз-два в неделю напиваться в одиночестве. Умерла в собственном доме, отравившись угарным газом. Смерть была признана несчастным случаем. Уголовное дело закрыто за отсутствием события преступления.
– По письму все вроде сходится, – размышляла Вика, читая материалы уголовного дела, – но труп какой-то слишком естественный, если можно так выразиться.
– Убитый бассейном Гартман тоже вроде как погиб естественной смертью, – напомнила Вера.
Техническая экспертиза по смерти Коленкиной подтверждала версию следствия. Камин находился на первом этаже. Второй этаж не имел двери, то есть имел общий объем с первым этажом. Труп Коленкиной нашли на первом этаже.
Она полусидела на диване. Вопросы у следствия возникли, потому что угарный газ легче воздуха и не должен был скапливаться на первом этаже. Но поскольку не были обнаружены признаки насильственной смерти, равно как и признаки проникновения в дом, дело было закрыто.
– Что вы можете сказать по этому письму? – Мняцакян лично приехал в спортзал. Собрались члены следственной группы. Не было только Ухтомского и еще двоих следователей, которые бросились проверять какие-то свои догадки.
Виктория покачала головой:
– Письмо снова стилистически словно распадается на две части. С одной стороны, – бредовая речь об отъеме энергии, жалобный тон, отсутствие связи с реальностью, с другой – письмо изобилует точной картографией.
– У женщин всегда сложные отношения с ориентированием на местности, – вставила Вера.
– Но наша предполагаемая женщина – архитектор по образованию, – рассуждал Мняцакян. – Или, погодите, вы же теперь предлагаете исходить из того, что Инна Берг может быть ни при чем?
– К сожалению, филологический анализ здесь уже бессилен, – не обрадовала Виктория.
– Ищите связь между жертвами, она должна быть.
– Она должна быть, – съязвил Мняцакян, однако ирония его оказалась напрасной.
В течение часа в университет подъехал капитан Ухтомский.
– Связь действительно есть, – подтвердил Верин муж. – Магистральная связь, я бы так ее назвал.
