Но я была ему сейчас так рада, что с легкостью приняла тот факт, что в мире что-то изменилось, а в учебники внести забыли. По большому счету, какая разница, кто именно спасет меня из этой ситуации.
— Нет, не готов, — вмешался отец и попытался отпихнуть меня себе за спину. Вот только “смотрящий” сделал легкое движение рукой и… Что-то это значило, потому что папенька передумал меня трогать, зло прожигая своими маленькими глазками то меня, то этого законника.
— Попрошу более не прерывать мое общение с асой, иначе я рассмотрю это как неуважение к короне.
Как вы помните, позицию смотрящего ввели более пяти веков назад именно из-за того, что участились случаи принудительных браков, на которые закрывали глаза служители стихий. Вы ведь не хотите, чтобы я назначил вам наказание, которое полагается за столь вопиющее насилие над дочерью стихий? — спросил законник, а я только сейчас обратила внимание на его внешность. Невысокий, худощавый, красавцем не назвать, но сложен неплохо. Большие карие глаза на точеном лице, ровный нос, густые брови, добавляющие какое-то неуловимое обаяние.
Мимо таких на улице легко пройти и не заметить, но если пообщаться подольше, то можно больше никогда не забыть.
— Как прикажете, — язвительно заявил отец, совершенно некультурно сплюнув на пол. Да, прямо на мой каменный пол. Я была полна возмущения, уже даже набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать, что об этом думаю, но в последний момент передумала. Нет, не время.
— Аса?
Интересно, почему он меня так странно называет.
— Я прочитала, что имею право выйти из под опеки, если сочту ее вредящей моему здоровью или психике. Господин Вильерс, то есть мой отец, принуждает меня к браку с этими мужчинами. И, как вы успели заметить, не собирается в этом вопросе останавливаться. Я хочу сама решать свою судьбу и ради этого готова взять полную ответственность за свою жизнь на себя, — выдала подготовленный монолог. Сейчас это звучало уже не так убедительно, как в моей голове, но законник смеяться не стал, значит, у меня есть шанс.
— Глупая ты курица, — подал голос один из садистов. — Если ты выйдешь из под опеки, все равно придется выбрать мужа. Вот только он не будет так состоятелен, как мы. Так что ты просто подаришь свою силу какому-то ничтожеству!
— Главное, что не такому ничтожеству, как ты, — не сдержалась я и тут же прикрыла рот ладонью. Обещала же себе молчать! Ну обещала же!"
"— Довольно, — прервал нашу перебранку мой кареглазый, надеюсь, спаситель.
