Он присоединился к остальным, подготовил все свои вещи, схватил свой рюкзак, пращу, оружие и отправился в дорогу со своими товарищами как раз вовремя.
Тор с трудом мог поверить в то, что он пустился в это путешествие со всеми этими молодыми людьми, в путь к тому, что, как он знал, станет самыми сложными ста днями в его жизни – в путь прощания с детством и становления мужчиной. Его сердце бешено колотилось в предвкушении. Он ощущал в воздухе возбужденное гудение, а также напряжение. Некоторые члены Легиона шли, переговариваясь между собой, в то время как другие, которые казались напуганными, хранили молчание.
Когда Тор утром вернулся в казарму, ему рассказали, что два члена Легиона ночью сбежали – очевидно, Сотня их очень напугала. Он был рад, что никто из его новых друзей не сбежал.
Возможно, Тора тоже переполняла бы тревога, но, к счастью, его мысли были заняты совершенно другим. Гвендолин. Их ночь вместе нависла над ними подобно облаку. Он не мог прогнать из своих мыслей образ ее лица, звук ее голоса, ее энергию.
Словно она была с ним прямо сейчас. Это были волшебные день и ночь – лучшие в его жизни. Его сердце парило от одной мысли о Гвендолин. Знание того, что она существует, дарило Тору ощущение того, что все в этом мире будет в порядке, независимо от того, что случится во время Сотни. Пока у него есть Гвен, у него есть причина бороться за жизнь, причина вернуться. Это поможет ему продержаться."
"Они вместе оплакивали ее отца. Ее присутствие рядом с ним подарило ему ощущение покоя и утешения, которых он не испытывал прежде.
Возможность разделить эту боль с Гвен, так или иначе, сделала эти дни терпимыми. Кроме того, это сблизило их. Тор закрыл глаза и снова увидел озеро, его бело-голубые воды, тот остров – такой изолированный от окружающего мира. Это было самое волшебное место из всех, в которых ему приходилось побывать. Он вспомнил, как они смотрели на звезды всю ночь напролет, то, как она лежала на его руках. Гвендолин спала в его объятиях всю ночь. Никто из них не раздевался, но они целовались всю ночь, пока Гвен, в конце концов, не свернулась клубочком и не положила голову ему на грудь.
Впервые в жизни девушка спала в его объятиях. В некоторые минуты в течение ночи Гвендолин начинала плакать – и Тор знал, что она думала о своем отце.
Тор проснулся с первыми лучами солнца – красивый красный свет озарял горизонт вместе с первым восходящим солнцем. Все казалось на своих местах в этом мире. Когда он проснулся, Гвен все еще была в его объятиях.
