Ты стоишь перед школой с Богдановым, обдумывая месть за то, что твоя подруга оказалась влюбленной в директора. Твои мысли о предательстве и отчаянии рисуют непростую атмосферу. Здесь ты будешь выбирать между мстой и щедрыми поступками, заставляя читателей задуматься о взаимодействии добра и зла в сердечной лабиринте отношений....
Я у тебя еще тогда спрашивал, что, запал, что ли?
– У-у! – завыли ребята.
– А я тебе еще тогда сказал, что ты ведешь себя, как…
– Как кто? – крикнул Тимур, откровенно раздражаясь.
– Двойные стандарты, Тим.
– Что за намеки? Есть что сказать, говори прямо!
– Я ведь говорил тебе еще тогда, не пожалей о своем решении.
– Вы о чем, народ? – вмешался Ваня.
– Да ни о чем, – отмахнулся Арс. Встал с барного стула и направился к выходу. Я поняла, что, если сейчас не выйти, выдам себя. Хотя мне было интересно узнать, о чем они говорили, о каких двойных стандартах.
– Она не… – Тим резко оборвал себя, заметив меня в проходе. Глаза его расширились, а лицо сделалось жестким. Губы поджались. Всего секунда. Однако я успела заметить неожиданную перемену. Будто Авдеев собирался сказать что-то обо мне. Что-то очень важное. То, чего мне нельзя было услышать.
– Все в порядке? – выдала сухо я, продолжая смотреть на Тимура.
– Конечно, – он обошел стол, кинул ледяной взгляд на Арсения, затем схватил меня за руку и потащил к выходу без всяких объяснений. – Поехали домой.
Глава 43 - Маша
Я так и не решилась спросить у Тима, о чем они говорили с Арсом. Мы ехали в машине, слушали музыку, Авдеев бурчал иногда на водителей, но ни слова про наш резкий уход. Я смотрела в окно и почему-то вспоминала слова Арсения про учительницу, которую они в детстве закрыли в кабинете. Не укладывалось в голове, как Тимур мог совершить подобное.
Хотя Тим никогда не отрицал свою плохую сторону. А может быть, это просто я старательно не замечаю ее. Любовь закрыла черноту. Солнце в душе прогнало тучи с пасмурного неба. Так бывает, видимо, когда за спиной вырастают крылья.
Уже у въезда во двор Авдеев вдруг спросил:
– Ты о чем–то думаешь? В плане, выглядишь не такой радостной, как утром.
С минуту я молчала. Взвешивала, имею ли право задать столь откровенный вопрос.
– Да нет, тебе показалось.
– Уверена?
– Угу, – я натянуто улыбнулась. Смотрела на своего парня, на человека, к которому безумно тянется сердце, и не могла понять, почему закрадываются тревожные мысли.
Что-то не так.
О чем говорил Арсений? На что он намекал тогда, возле речки?
– Слушай, Арс, он… – Тим замялся. Перевел взгляд в сторону. И это был звоночек, но я почему-то не обратила внимание.
