Зеркала в комнате не было, зато в памяти Теодора информация о собственном внешнем виде имелась, потому я уже прекрасно понимал, что мой нынешний росточек едва дотянул до среднего, телосложение самое обыкновенное, нос прямой, глаза серые, волосы русые, коротко остриженные. В общем — ничего выдающегося, да еще и в придачу какая-то наследственная хворь прилагается. Но жизненный опыт Романа Иванова скромно подсказывал, что не нам, мужикам, рассуждать о своей привлекательности.
Едва я успел покончить с трапезой, как ко мне в гости заглянул невысокий худенький паренек с веснушчатым лицом и как всегда взъерошенными волосами соломенного цвета.
Уже нет нужды объяснять, что это и есть друг Теодора Пайрус Крин. В руках у него была целая гора учебников. Но, несмотря на данное Висте обещание, после сытного завтрака меня с такой силой клонило в сон, что я попросил его зайти позже и, едва дождавшись ухода, тут же уснул.
Проснулся же я, к своему большому удивлению, уже глубоким вечером, когда и в палате, и за окном было темно.
На столе стоял поднос с почти остывшей едой и два подсвечника на пять свечей каждый. На подоконнике аккуратной стопочкой были сложены книги. По всей видимости, бедняга Пайрус снова приходил, но так и не смог дождаться моего пробуждения. Пришлось мне знакомиться с предметами, изучаемыми во Второй имперской школе магии, самостоятельно.
Главным моим страхом было открыть учебник и обнаружить свою неспособность читать. Но нет, новая память работала безупречно, проблем с чтением не возникло.
Ободренный первым успехом, я схватился за учебник по вычислениям, сулившим мне наибольшие проблемы. Однако через час, пролистав его до последней страницы, с недоумением отложил его в сторону. Предмет оказался банальной смесью алгебры и геометрии уровня так шестого-седьмого класса нашей школы, не выше. Если это вся программа, то я решительно не понимаю, в чем причина столь плачевной успеваемости Тео.
Остальные учебные предметы представляли собой причудливую смесь обычных и весьма специфичных дисциплин, где география под названием «страноведение» соседствовала с «теорией заклинаний», а история — с «магическими потоками» и «защитными амулетами».
Сюр полнейший, но как-то с этим придется жить дальше.
Кстати, некоторые «магические» предметы были факультативными и не требовали обязательных достижений. Я так понимаю, преподаватели внимательно наблюдали, к чему у учеников проявляются способности, и по мере возможности направляли и корректировали процесс обучения.
