Книга Медвежий угол — читать онлайн бесплатно полностью

 – Я же объясняю – Павел Венедиктович сам во всем разобрался. Раньше докторов и комиссий всяких. За животными наблюдал, за лесом, за людьми тоже… Он давно сказал, что здешняя вода чем-то отравлена и пользоваться ей нельзя. Она не сильно отравлена, но с каждым годом становится все хуже. А мы себе воду за семьдесят километров возим – вон с той стороны, – она неопределенно махнула рукой. – Там источники другие, и там все в порядке. Павел Венедиктович раз в месяц машину нанимает, мужиков и едет за водой. Нам ведь не больно много надо – скотины мы крупной не держим…

– Интересно, – покачал головой Гуров.

 – А он кому-нибудь сообщал о своем… открытии?

– Сообщал, а как же? – равнодушно сказала женщина. – Поэтому его за дурачка тут и держат. И еще за воду эту. Которую за семь верст возит… Да плевать – здоровье дороже.

– Это верно, – сказал Гуров. – Здоровье дороже. Надо понимать, у вас с Павлом Венедиктовичем со здоровьем все в порядке? Это я в порядке любознательности спрашиваю, потому что общая ситуация в поселке…

– Павлу Венедиктовичу уже седьмой десяток, – спокойно сказала Мария.

 – А он любого молодого в тайге загонит. Сами соображайте – может больной человек две недели в лесу выдержать?"

"– Не в бровь, а в глаз, – заключил Гуров. – Сдаюсь. И поскольку у нас с вами полное примирение, может быть, вы мне расскажете поподробнее о трех важных вещах?

– Смотря что за вещи, – лукаво заметила Мария.

– Нет, я буду спрашивать о серьезных вещах, – предупредил Гуров. – Во-первых, что вы знаете о том, при каких обстоятельствах ваш муж нашел в лесу тело московского ученого Подгайского – вы не могли об этом не слышать… Во-вторых, какие отношения были у вашего мужа с Подгайским? Они ведь встречались и разговаривали, вы знаете? И в-третьих, когда вы все-таки ждете возвращения Павла Венедиктовича?

Пока Гуров говорил, Мария смотрела на него с каким-то благоговейным испугом, а потом, облегченно вздохнув, сказала:

– Уф! А я уж боялась, что вы никогда не кончите и я вообще ничего не пойму… Сижу дура дурой.

Гладко вы говорите! У нас тут никто так не может. Ну, если только некоторые… А насчет отношений моего мужа ничего не знаю. Вы, конечно, удивляетесь, а ничего удивительного нет – так уж у нас заведено. Со мной мужские дела не обсуждаются. Павел Венедиктович вообще молчун, а уж насчет каких дел – упаси боже! Никогда и ничего! Мое место – на кухне вон, в курятнике… – в голосе ее послышалась глубоко затаенная обида.