Моя рука накрывает рычаг переключения скоростей. Я дергаю его на заднюю и вижу, как Матвей, заложив ладони в карман джинсов, начинает двигаться в мою сторону.
Закусив нижнюю губу, наблюдаю за ним исподлобья и понимаю, что уехать сейчас, когда он уже так близко, было бы глупо.
Возвращаю рычаг в положение «парковка» и выхожу из машины.
– Что на этот раз? – спрашивает он без приветствия, остановившись в десяти метрах от меня, словно я заразная.
Прочищаю горло и расправляю на себе юбку.
– Привет… Одна лампочка в фаре мигает… – произношу я севшим голосом, осознавая, что сейчас как никогда похожу на тупую блондинку.
– Лампочка… – чуть приподняв брови, с видимым спокойствием, повторяет он.
– Да… Иногда она горит нормально, а иногда вдруг начинает мигать…
– У меня все по записи, Анна, – пожимает он плечами, – если хочешь, могу записать на следующий месяц. Будешь ждать?
Задыхаясь от стыда, молча смотрю на него, с ужасом понимая, что глаза наполняются слезами.
Я сама навязываюсь парню. Приехала через весь город, чтобы… что?.
. Чтобы он снова поцеловал меня?.. Как тогда?..
Из–за пелены слез его фигура превращается в размытое белое пятно, которое вновь начинает движение в мою сторону.
Матвей подходит вплотную ко мне, заставляя вжаться ягодицами в горячий капот, и опирается в него руками с двух сторон от меня.
В нос проникает его запах вперемешку с ароматом кондиционера для белья, которым пахнет его белая майка.
– Зачем ты приехала? – тихо спрашивает он, обдавая горячим дыханием мой висок.
– Я не знаю… – беззвучно шевелю губами.
Он затягивается воздухом и с шумом выдыхает. А я сжимаю руки в кулаки, борясь с искушением потрогать его. Меня ломает от желания прикоснуться к нему пальцами и губами.
– Поехали, прокатимся, – обреченно произносит он, отстраняясь и открывая для меня пассажирскую дверь.
– Куда ехать? – спрашиваю я, наблюдая, как он устраивается на пассажирском сидении моей девочки.
– Туда же, куда до этого ездили, – говорит Матвей, отодвигая сидение на максимум, – помнишь?
Мне трижды снилось то место и то, что там происходило.
Естественно, я его помню.
– Да.
– Датчик не горит больше?
– Нет, не горит.
Одному Богу известно, как я умоляла его вновь загореться и дать мне повод позвонить Матвею.
– Фара когда замигала? – спрашивает он, положив руку на спинку моего сидения.
– Вчера… – сиплю я, чувствуя, как по коже шеи и плеч брызнуло мурашками.
– Здесь останови, – ровным голосом просит он, указывая на естественный карман гравийной дороги.
