В теплые весенние дни самолет был полон жизнерадостными путешественниками из Москвы, летящими на мечту Турции. Андрей чувствовал себя скверно - холод и зуд кожей каким-то непостижимым образом приближался к нему с каждой минутой. Этот рассказ о том, как заброшенные в чужую страну путешественники столкнулись с неожиданным превращением мироздания вокруг них....
Не знаю, что там могло загореться, но буксир продолжал движение назад лишь по инерции, позади кармы больше не пенилась вода.
В дело вступила пара пулеметов установленных на носу баржи. Длинные очереди ударили по тому месту, откуда я только, что вел огонь. Хорошо, хоть из-за этих телодвижений буксира, то туда, то сюда, стрелки не могли нормально прицелиться и первые пули легли слишком низко. Это позволило мне отползти назад и скрыться от пуль.
- Командир, прием! – прохрипела рация, голосом Лешего.
- На связи!
- Может нам вступить в дело? Прием.
- Рано еще, пусть подойдут к самому подъему. Лучше скажи мне, долетит до них граната? Прием.
- Конечно. Только бросай вправо. Противник сейчас по воде прется и справа большая группа, рыл в двадцать.
Ну, вправо, так вправо. Отползя еще на пару метров назад, так, чтобы обрыв прикрывал меня от пулеметов баржи, я встал в полный рост и взял первую гранату в руки. Всего, возле моих ног на земле лежало двенадцать гранат: шесть РГД-5 и шесть Ф-1. Разжав усики, я выдернул чеку и широко размахнувшись, отправил первую гранату в воздух.
Усики…чека…замах…бросок, усики…чека…замах…бросок…и так до тех пор, пока все двенадцать гранат не улетели вниз с обрыва.
Я даже не вслушивался в звук взрывов, сопровождавшие их всплески воды и крики раненых.
Закончив с гранатами, вновь упал на землю и, подползя к самой кромке обрыва, сменил позиции, теперь, я был точно напротив тропинки, которая вела от пляжа к поселку. Как раз, вовремя - по тропинке, пока в самом низу поднималось человек шесть.
"Выждав пока поднимающиеся бойцы пройдут половину пути, и растянуться в цепочку, открыл огонь из пулемета.
Сменив «бубен», вновь отполз назад.
