Я отошёл от трибуны и традиционным жестом «Круизеров» ударил кулаком по груди в районе сердца и поднял вверх сжатый кулак. Люди молча стали по стойке смирно и в абсолютной тишине повторили мой жест. Даже гости прониклись моей речью и сделали то же самое, вместе со своими доверенными лицами, прибывшими с ними.
У нас ушёл почти год на то, чтобы подготовить основу для выживания. И нам дали ещё почти год на то, чтобы доказать, что мы чего-то да стоим. И если мой план сработает, если мы справимся… Я могу сказать лишь спасибо эдарианцам за их подарок.
За терминалы, что уравняют наши шансы против внешней угрозы. Почему-то мне кажется, что пятнадцатый пункт в меню — далеко не последний…
Глава 29
Первый год пролетел за одно мгновение. Второй год пролетел ещё быстрее. Ожидание экзамена, итогом которого станет жизнь либо смерть нашей цивилизации, с одной стороны заставляло каждый день проживать на максимум, с другой — из-за страха за судьбу человечества — мешало трезво мыслить. Миллионы идей в моей голове сбивали меня с намеченного пути, и только мои соратники и Афина помогали оставаться в колее.
Война шла день за днём. Каждый день где-то освобождали города, уничтожали орды зомби, находили источники человеческой глупости и безумства. Мои призраки отправились по всему миру с коротким посланием и манифестом о том, как должно жить и какие законы можно, а какие нельзя нарушать. За что мы накажем, за что убьём. Идиотов хватало, и для эдарианцев мы всё ещё вели войны друг с другом. Но на деле мы просто уничтожали тех, кто не способен быть частью цивилизованного общества.
Насильники, убийцы, грабители… Свод законов был не идеальным, но точно разграничивал, что является допустимым, а что нет. Хочешь заполучить ресурсы соседнего поселения? Делай это по всем правилам войны. Не трогай мирных жителей и детей. Не удержал своих солдат от зверств? Жди моих призраков…
Первые цитадели мы начали массово строить только через три месяца. В тот самый момент, когда промышленность воскресла из пепла по меньшей мере на треть от предыдущих объёмов и мощностей нашего мира.
С учётом терминалов и их производственных комплексов реальное восстановление заводов было намного слабее, чем ожидалось. Но мы строго распределяли свои и общечеловеческие интересы. Если завод делал наручные часы и восстанавливать его было тяжело из-за технологий — он так и оставался стоять. Если на заводе из пластика и резины делали уточек для ванн — он так и ждал своего времени.
