– Случившееся с неким Саней Тубениным по прозвищу Тюбик наводит тебя на некоторые подозрения: не грозит ли что-то похожее и тебе? Не потянет ли и тебя в монастырь?
Станислав пренебрежительно поморщился и изобразил возмущенный жест рукой.
– Лева! С чего ты это взял?! Да было бы чего бояться! Меня если и потянет в монастырь, то только в женский! Лады! Едем завтра вместе. Чур, на моем «мерине»! – добавил он, вскинув указательный палец.
– Ну, ла-а-а-дно… – великодушно согласился Гуров, изо всех сил сохраняя видимую серьезность.
– Хотя… Постой! Ты же говорил, что у тебя начал постукивать передний левый амортизатор?
– Чего?!! – не на шутку рассердился Стас. – Это было две недели назад! Я его давно уже поменял! Ну, Лева… Ты в каком мире обитаешь? – Негромко присвистнув, он пощелкал пальцами, как это делают психиатры при обследовании пациента.
– Охолонь! – иронично урезонил его Гуров. – Вон, лучше туда глянь, – указал на пляшущие поплавки, – рыба уже заждалась, а ты «ля-ля» разводишь!
– Эх, блин! – вскинулся Крячко, хватаясь за ближайшее к себе удилище.
Издав ликующее междометие, он подсек крупного окуня.
– О, какой зверюга полосатый! На кило с гаком потянет… А ты чего стоишь, задумался?
– Да мне, наверное, уже хватит… – Лев поднял увесистый садок с рыбой и добавил: – Эту-то куда девать? И так без конца соседям раздаю.
– Ну, тогда поехали домой! – кинув окуня в свой садок, торжествующе улыбнулся Крячко. – Хорош! С меня на сегодня хватит.
Тем более что нынешним вечерочком свидание одно намечается… Такая дива! Кстати, можешь поехать со мной – у нее классная подруга. А? – Заранее зная ответ приятеля, он ернически подмигнул.
– Я вот Марии расскажу, как ты пытался меня совратить! – с интонациями школьного ябеды пригрозил Гуров. – Ох, она тебе и зада-а-а-ст!..
Спутницу жизни Льва, ведущую актрису крупнейшего столичного театра Марию Строеву, Крячко уважал и в глубине души немного побаивался.
Будучи обаятельной, очень красивой женщиной, она обладала почти мужским характером. Не случайно одним из ее театральных прозвищ было «Кремень». Мария всего одним своим колким замечанием могла сразить наповал любого брутала."
"Смеясь и пикируясь, приятели направились к машине, наблюдая за двумя горе-рыболовами, которые уже больше часа сидели в отдалении без единой поклевки. Увидев, что «рыбное место» освободилось, парни опрометью помчались туда.
