– Деньги тоже предлагали, только я не взяла. Грязные они…
– Почему вы это сделали? Они вас заставили?
Заплаканная женщина только кивнула головой. Ну вот, кажется, все и проясняется. Но с Хоревой проще, если она признается, что нарушила свой долг под давлением, если удастся собрать доказательства этому, она отделается легко. Только, кажется, слово «отделается» в ее случае не подходит. Она теперь эти переживания с собой до старости будет носить и на тот свет унесет.
– Они меня заставили из-за сына, – с болью в голосе заговорила женщина.
– Наркотики? – догадался Лев.
– Да, – кивнула Хорева и тут же горячо запротестовала: – Но это неправда! Он никогда, понимаете, никогда этим не занимался. Он был далек от всего этого, он историк, ученый, преподает в университете.
– Расскажите, как это случилось, – попросил сыщик.
– Леша каждое лето ездит с экспедицией на раскопки по области, по соседним областям. А иногда и далеко, когда его приглашают или университет договаривается. В тот год он ездил в Среднюю Азию, там нашли какую-то средневековую гробницу.
А когда возвращался, его прямо в поезде задержали. У него в вещах нашли пакет с наркотиками. Сказали, что он участвует в переправке большой партии на Запад из Средней Азии. Я не поверила и не могла поверить, ему подсунули! Я так сразу и подумала. Думала, что еще там, чтобы моего сына использовать, а самим не рисковать, а потом… – Хорева закрутила головой, как будто слова застряли в горле и она никак не могла их произнести, ее снова начали душить слезы.
– А потом? Что потом?
– Потом они пришли и сказали: или я помогу им и напишу нужный акт вскрытия, или мой сын проведет в тюрьме двадцать лет. Ненавижу! Вы бы знали, как я их ненавижу, не могу смотреть на этих выродков! Но я боюсь. Я теперь все время боюсь, боюсь, что они могут еще прийти и снова потребовать…
– Не можете смотреть? – переспросил Гуров. – Вы знаете тех людей, которые к вам приходили и угрожали, требуя составить нужный акт?
– Да, Семанов из простых сотрудников теперь вырос в большого начальника у них в управлении.
Важный такой! Как же я их ненавижу!..
Глава 9
Мирон сегодня чувствовал себя совсем скверно. Часто кружилась голова, глаза как будто застилала липкая пелена. Он хватался за любой предмет мебели, которые оказывались поблизости, и замирал, пережидая приливы дурноты. В доме не было женщин, только двое бойцов из самых надежных и преданных ребят жили на первом этаже.
