Ставит бутылку передо мной, смеется. Снова засовывает в меня руку и начинает выкорчевывать во мне все.
Я уже не могу больше кничать, и отчаянно вою каждый раз, когда его рука сжимает матку и тянет ее из меня, словно клещами."
"– Девочка, расслабься, я буду делать это, пока не вытащу в итоге твое нутро наружу. Я это сделаю! Ты не сможешь своими криками мне помещать. Если бы я хотел это сделать быстро, то давно бы уже вытащил. Мне нравится смотреть, как ты страдаешь. Будь добра, доставь мне еще больше радости, расскажи, что ты чувствуешь сейчас! – мужчина склонился над моим лицом, а у меня в глазах застыл такой ужас, от его слов, что я открыв рот, не могу больше произнести ни слова.
– Ну, ты что-то хотела сказать? – продолжает издеваться садист. – я тебя не слышу. Может быть, тебя это отрезвит? – он с силой снова засаживает в меня свою руку и я снова кричу.
– Как тебе такое? Нравится? – снова наклоняется надо мной и смотрит в лицо.
Снова ладонь внезапно хватает меня изнутри, опалив волной острой боли. Затем еще и еще.
Я сжимаю зубы, пытаясь терпеть, но долго не могу выдержать, снова начинаю кричать и плакать, срывая голос, и безвольно повисая.
Маньяк сильно встряхивает меня, вырывая из добровольного обморока.
– Не сдавайся, твою дивизию! Сопротивляйся, борись! – хрипло рычит он мне в ухо, обдав горячим дыханием, – Докажи, что ты не тряпка! Кричи, умоляй меня остановиться!
Я то кричу, то беззвучно рыдаю. Чего он от нее хочет? Почему не дает просто отключиться в блаженное неведение? Как он может со мной так обращаться?! Словно я кусок бездушной плоти, отданный на растерзание.
Что он еще хочет от меня добиться? Чувства ему свои рассказать? Хочет узнать гад, что я ощущаю сейчас? Какую боль испытываю? Еще что ему рассказать? Раскрыть душу нараспашку?
Мысли путаются, в моей душе страх, ненависть и дикий животный ужас, застывший у меня в крови. Этот человек меня убивает прямо сейчас, в режиме реального времени, а я ничего не могу с этим поделать! Сергей отдал ему меня, как агнца на заклание.
Рука, продолжает путешествие внутри моего тела, пробиваясь все глубже и глубже. Я себя буквально чувствую индейкой, которую набивают начинкой, пытаясь достать все самые доступные участки.
Я снова начинаю плакать и кричать. Умоляю его остановиться, кричу, как мне больно, проклинаю его и снова умоляю!
Но прекрасно понимаю. Просить его бесполезно. По нему видно, он это делает с азартом. Такой не сжалиться. Он, наверное, ни одну девочку тут замучил, таким образом.
