– Нет, нет, нет… – я твержу и твержу это слово.
– Вера! Прости меня, прости, что допустил все это! – Паша плачет и целует меня. – Вера, да очнись же ты! Послушай, послушай меня! Я тебя не брошу, я с тобой рядом! Мы вместе найдем Алешку! У меня теперь есть ты и я сделаю все, возможное и невозможное, только держись! Не сходи с ума. Ты сильная, держись, малышка, не сдавайся! Ради Алешки!
Слова Павла отрезвляют меня. Я словно наполняюсь темной энергией, которая дарит мне силу и здравый рассудок. Алешка! Я должна его найти! Он жив, я это чувствую! Я найду его, если надо, я выцарапаю глаза этому подонку Сергею, но заставлю его признаться, куда он дел моего ребенка! А потом… Он ответит мне за смерть моих близких и за мою искалеченную жизнь! Лучше бы эта мразь не лез ко мне! Я сделаю все, чтобы он пожалел, что решил снова появиться в моей жизни!
По мере того, как первоначальное оцепенение начинает проходить, меня все больше одолевает душевная боль, гнев и горечь.
Хорошо, что рядом со мной есть Паша, он рядом и он готов оказывать мне моральную поддержку, чтобы я могла миновать фазу особо этого страшного эмоционального состояния.
Не представляю, как бы я смогла справиться со всем этим в одиночку. Когда у тебя есть близкий и преданный друг, к которому можно обратиться в трудную минуту и который готов оказать необходимую вам поддержку, то жизнь уже не кажется таким куском дерьма и виден хоть какой-то просвет.
Паша смотрит на меня с такой любовью и нежностью, я чувствую, как он переживает. Ему тоже больно, Веня для него был больше, чем друг, больше, чем брат.
Они были с ним, словно одно целое. У них была такая духовная, душевная и телесная близость, что я их и воспринимала, как одно целое. Когда я занималась любовью с Павлом, я всегда знала, что Веня смотрит на меня, я видела только мужа в этот момент. Паша для меня был, всего лишь тело и не больше. Всем процессом всегда руководил Вениамин.
– Милая, ты же знаешь, я бы отдал жизнь, чтобы вернуть сейчас Веньку, но это невозможно… Он ушел, а мы остались… Но я буду рядом, все будет так, как ты скажешь.
Как только тебе станет легче, мы поедем домой.
– Я не хочу возвращаться в тот дом… Прости… Можем мы пожить где-нибудь еще? Я просто не смогу там находиться. Пусть они все будут для меня живы, хотя бы в мечтах… Если я переступлю порог, то это будет значить, что я смирилась с этой потерей.
– Ничего не говори, я все понимаю. Я сниму дом в другом месте и мы переедем. А старый наш дом, продадим.
