А дальше он меня за руку перехватывает. За собой утягивает.
— Заебала ты уже, — бросает Демьян.
Подхватывает меня и уносит обратно.
55
Демьян бросает меня на диван, а сам отходит назад, руки в карманы брюк закладывает, но и так видно, что его пальцы сжаты в кулаки. Впечатывает тяжелый взгляд в меня.
— Что тебе неймется? — рявкает. — Что тебе все время не так?
Он правда не понимает, а значит, нет смысла пояснять.
Обнимаю себя руками, невольно вжимаюсь в спинку дивана.
— Решила пройтись, — говорю, наконец.
— А орала зачем? — подступает ко мне, нависает, продолжая внимательно изучать, сам тон повышает.
— Кого ты на помощь звала, Кать?
— А ты сейчас зачем орешь? — спрашиваю.
У него как будто мускул на щеке дергается. Заметно, как Демьян сдерживается, из последних сил эмоции загоняет поглубже. Но все равно выплескивается.
— Я тебе нормально объяснил, — говорит он. — Просил подождать.
— Просил?
— Да.
Повисает пауза. Ненадолго.
— Сказал же, быть здесь, — продолжает.
— Угу, — поджимаю губы.
От одного лишь этого его и взрывает.
Подается вперед, еще ближе ко мне. Кулаки в спинку дивана вбивает по обе стороны от моих плеч."
"— Что тебе непонятно? — цедит. — Объяснил все. Отошел на пару минут. А ты и рада. В момент рванула. Даже интересно, далеко бежать собиралась?
Спокойно его взгляд встречаю. Выдерживаю накал. И Демьян от такой моей реакции тоже как будто успокаивается. Не до конца, конечно. Но все же.
— А то ты не знаешь, что без паспорта никуда не убегу, — отвечаю ровно. — Да, решила тут немного прогуляться.
Нельзя? Ты занят был. Вопросы свои решал. Поняла, что не надо тебя отвлекать. Вышла. А то, что закричала… ну так если бы ты сам себя в тот момент видел, то ничего бы не спрашивал.
Хмурится. Чем больше говорю, тем сильнее он мрачнеет. Не по вкусу ему то, как про его «вопросы» упоминаю. Хотя ничего такого уж и не сказала. Но он же сам отлично понимает, чем занят. И последние мои слова тоже не нравятся. По другой причине. Вроде как под сомнение его контроль ставлю.
— Я тебе четко сказал, — начинает Демьян.
— Да, ты много сказал, — киваю.
— Катя, — прямо припечатывает меня.
И голосом, и взглядом. И даже энергетикой давит, одним своим видом.
Приподнимаю бровь.
— Какая же ты…
— Что? — вскидываюсь. — Какая?
Молчит. Только взглядом буравит.
— Вот, посиди, — отчеканивает, выделяя каждое новое слово. — Подумай. А я покурить выйду.
— Говорил, что бросил.
— Бросишь с тобой, блять.
Морщусь, а он отталкивается от дивана, отходит от меня.
