Впереди, как всегда улыбаясь, шагал Андрей Корундов, за ним торопились Таисия и Дина.
Эпилог
Корундов дал подробные показания. Предположения Дегтярева оказались верными. Для начала прояснилась давняя ситуация с конвертом.
– Понимаете, – частил Андрей, – этот Коротков подлец и идиот. Да, честно признаю, я просил его въехать в кафе. Но мы договаривались, что грузовик врежется в ту стену, где расположены служебные помещения, там стоят бачки с отбросами. Никто не должен был пострадать! Я не планировал ни смерть жены Люси, ни кончину крохотной Зоечки! А шофер перепутал, влетел в окно не справа, а слева.
Поймите, это трагическая случайность! И потом он начал шантажировать меня. Приехал ко мне домой, представляете? Открываю дверь, а мерзавец стоит и орет: «Гони еще бабки, иначе все расскажу следователю!»
– Откуда же он узнал ваш адрес? – спросил полковник. – Вы ведь не давали ему визитку.
Корундов схватился за голову.
– Такая глупость вышла! Когда я платил идиоту за въезд в «Одуванчик», положил деньги в конверт из-под письма, которое Люсе прислала подруга.
Там, естественно, имелся адрес. Представляете последствия моей оплошности? Я до сих пор не понимаю, как такое могло произойти. Почему я не заметил, что взял не новый конверт! Не понимаю!
– На все Божья воля, – вздохнул атеист Дегтярев. – Иногда Господь делает так, чтобы преступника разоблачили. Я сталкивался с подобными, абсолютно необъяснимыми событиями. Значит, вы после удачно выполненного убийства успокоились, и тут является Коротков…
– Дурак! – завопил Андрей.
– Он пугал меня милицией! Я попытался втолковать кретину: мы в одной связке, надо молчать. Но он словно с цепи сорвался: «Давай деньги, и точка. Неси доллары, да побольше, меня сегодня после обеда ждут в ментовке, я им все и расскажу». Впервые я встретил человека, у которого жадность затмила страх перед арестом. Коротков лишился разума! И себя бы погубил, и меня! Я действовал исключительно в целях самообороны!
– А конфеты? – поинтересовался полковник.
– Зачем вы отправили их Вере Павловне? Думали, попьет чайку со сладким и навсегда забудет, как к ней приходил бородатый, усатый? Только про ее диабет вы не знали.
– Она с квартиры съехала! – завизжал Корундов. – Вообще исчезла!
Потом художник спохватился, замолчал и, обретя спокойствие, ответил:
– Какой шоколадный набор? Первый раз о нем слышу.
– Почему вы уверены, что был именно шоколадный набор? – живо спросил Александр Михайлович. – Я сказал «конфеты».
