– Храбрый, сильный, отлично летает для своего возраста – не хочешь ли ты вступить в ряды армии, Шестипалый? Такому солдату, как ты, мы найдём применение. Ты мог бы быстро стать капитаном, а может, в один прекрасный день и генералом.
– Если такова воля королевы, – ответил Шестипалый. Пожалуй, это безопаснее, чем любой из планов Ожог. Мать была бы не против. Да и труд солдата очень нужный, разве нет? Даже в мирное время всё равно то и дело случались стычки с небесными и ледяными.
– Я позабочусь об этом, – кивнул Уголь.
Шестипалый почувствовал, как его ткнули в бок. Обернувшись, он поднял хвост для атаки, но увидел сверлившего его взглядом Бархана.
– Э-э… – протянул Шестипалый. – Мой, э-э… Мой друг Бархан тоже помогал.
– Правда? – удивился Уголь. – Ты тоже хочешь вступить в ряды армии, драконёнок?
– Да, прошу вас! – выпалил Бархан.
– Хм-м. Ты ещё маловат, но, думаю, сможешь пройти базовую подготовку. Вы оба будете записаны в один батальон.
Уголь снова кивнул, довольный собой, и ушёл.
Снаружи завывал ветер, с жуткой яростью гремя ставнями.
Шестипалому казалось, что завтра его заставят выметать песок из каждой щели во дворце.
Однако этого не случится, если Уголь выполнит своё обещание. Тогда вместо уборки Шестипалый начнёт обучаться военному ремеслу и зашагает навстречу новому будущему. Видимо, ещё и с новым другом; Бархан сиял, улыбка его растянулась до ушей – как будто Шестипалый спас его, а не Пламень.
Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, Шестипалый обернулся и заметил, как недобро посмотрела на него Ожог, прежде чем выскользнуть из зала.
"
"«Нельзя забывать, что теперь у меня есть и новый враг. И новая причина желать королеве Оазис долгих, очень долгих лет жизни».
* * *В ту ночь, когда умерла королева Оазис, Шестипалый и Бархан были свободны от своих обязанностей. Вернее, только от своих солдатских обязанностей: их приставили присматривать за рыдающим принцем, чтобы он не сделал ничего, о чём впоследствии пожалел бы.
– Она пропала, – всхлипнул Искр, уронив голову на лапы, а крылья на стол.
Несколько стаканов кактусового сидра полетели на пол и разбились у его лап. – Я никогда её не увижу.
Два его брата обменялись сердитыми взглядами над головой Искра.
– Ты сам виноват, – сказал Палящий. Он оттолкнул когтями осколок стакана и указал Бархану, чтобы тот подмёл. – Если бы ты не довёл до этого, маме не пришлось бы вмешаться.
– Ты же знаешь, что она думала о нашей женитьбе, – согласился Обжог. – И всегда знал.
