– Не могли бы мы это обсудить? – спросил Шестипалый. Ему не хотелось, чтобы это прозвучало как мольба, но, возможно, именно этого она от него и ждала. – Я мог бы показать вам наши карты… заключения… план дальнейших действий… у нас всё это проработано.
– Ах ты, упрямый червь, – прорычала Огонь. – Вижу, тебе нужны особые аргументы. – С этими словами она проследовала мимо него в палатку.
Шестипалый направился за ней, но тут откуда-то из темноты позади палатки раздалось тихое шипение.
– Кто здесь? – спросил Шестипалый, прислушиваясь.
Свет факелов туда не добирался, и разглядеть, кто там, не представлялось возможным; но генерал был уверен, что в темноте прятался дракон.
Последовала пауза, а затем незнакомый голос произнёс:
– Это кто-то, кто искренне заботится о ваших интересах.
– Покажись, – приказал Шестипалый. Возможно, это был один из его солдат, но генералу казалось, он всех их знает по голосам. Неужели Ожог или Пламень подослали кого-то убить королеву Огонь?
И если так, то плохо, очень, очень плохо, что в душе генерал склонялся к решению не препятствовать убийце.
– Тебе необязательно служить Огонь, – прошептал голос. – Она этого не заслуживает.
– И к кому же мне примкнуть? – спросил Шестипалый. – Я полагаю, ты намекаешь на кого-то конкретного. Ожог?
– Ради всего змеиного, нет, – сказал скрывающийся дракон, кажется, с явным удовольствием. – Зачем следовать за одной из них? Всегда есть Гнездо скорпионов, не так ли? Там полным-полно песчаных, которые никому не служат. По крайней мере, по моим сведениям.
– Дезертиры, – бросил Шестипалый. – Это не про меня. Я остаюсь верен.
– Верен чему? – спросил дракон. – Ты хоть знаешь, почему до сих пор служишь ей? Она не хорошая королева. Ты помогаешь гадюке стать сильнее и ядовитее. Разве ты сам не видишь? – Дракон помолчал. – Если нет, то, боюсь, скоро увидишь.
– ШЕСТИПАЛЫЙ! – донёсся рёв Огонь из палатки. – Сюда!
– Подумай, – прошептал скрытый в темноте дракон и, кажется, растаял в ночи; миг – и его уже и след простыл.
Шестипалый откинул занавеску и, войдя в палатку, увидел стоящую над Барханом Огонь.
Его друг лежал на горе одеял: без сознания, крылья раскинулись в стороны, обмороженное крыло и покалеченная лапа обложены мешками с раскалёнными камнями. Здесь, при свете факелов, Шестипалый смог лучше рассмотреть Бархана: похоже, ледяной успел ещё и ранить его своими зубчатыми когтями.
Но его крыло заживёт, и он снова будет летать. Целители сказали, что вылечат его. С ним всё будет хорошо.
