Мне приходится задрать голову еще выше, чтобы увидеть лицо Десмонда и встретиться с его голубыми глазами.
— Я здесь, чтобы отдать вот это… — все слова, вертевшиеся на языке, внезапно пропадают, и я молча протягиваю ему папку.
Обычно я всегда нахожу, что сказать. Я прекрасно могу сформулировать мысль, но сейчас в моей голове пусто. Зато в глубине живота начинает происходить что-то незнакомое для меня. Что-то, что вызывает трепет, и от чего ужасно хочется свести вместе бедра.
— Что это? — Десмонд непонимающе смотрит на папку.
При таком близком расстоянии мне удается разглядеть тени под его глазами с веером темных ресниц. У Десмонда слегка уставшее лицо, но несмотря на это его широкие плечи уверенно поставлены. И в целом от него исходит невидимая, но весьма ощутимая энергетика власти и силы.
А еще у него привлекательный изгиб губ. Я бы даже назвала их порочными.
Рядом с Десмондом встает Кайли, смиряя меня уничтожающим взглядом.
— Она хочет автограф? — спрашивает она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
— Здесь документы мистера Аматорио, — я прочищаю горло, чувствуя, что с голосом происходит что-то странное. — Мой брат Даниэль работает в его компании, и он попросил меня передать эту папку.
Десмонд скептически смотрит на меня, и от его взгляда мое тело сначала прошибает холод, а потом обрушивается горячая волна. Я чувствую, как по спине катится капелька пота. Что за чертовщина со мной?
— Странно, что твой брат сам не приехал, — подает голос Кайли.
Я не обязана оправдываться, но из-за брата решаю объяснить причину, почему он не смог передать документы.
— Даниэль неважно себя чувствует после переезда.
Десмонд молча берет папку и разворачивается, чтобы уйти. Наверняка мы бы больше не обменялись за этот вечер словами, если бы не тупой поступок Кайли.
Она приближается ко мне и переворачивает тарелку с тортом. Кусок бордового конфи вперемешку с шоколадным бисквитом падает на мою грудь, после чего с характерным шлепком приземляется на пол. Не скрывая довольного вида, Кайли смотрит на пятно на моей белой толстовке.
— Ой, прости, — она притворно сокрушается. — Как жаль, что теперь ты испачкана.
После этого Кайли придвигается ко мне и произносит так, чтобы только я смогла ее услышать:
— Но тебе ведь не привыкать ходить грязной, да?
За долю секунды перед моими глазами вспыхивает картина: я выдергиваю вилку из рук этой стервы и подставляю острые края к ее горлу. Ее ярко подведенные глаза наполняются страхом, и Кайли испуганно сглатывает.
