Видимо на него подействовал мой включенный режим стервы, от которого меня тошнит. Но я не могу ничего с собою поделать. Обида и злость визжит внутри меня пожарной сиреной.
Я слишком хорошо помню его слова и поступки. И многие из них не в его пользу. Новый телефон не в состоянии это искоренить. Скорее наоборот, внутри меня еще ярче разжигается гнев. Я смотрю на коробку с последней моделью айфона, и в моих глазах она словно клеймо, выжженное раскаленным железом.
— Кристиана, послушай, — Десмонд растерянно проводит рукой по волосам.
— Я не хотел начинать так разговор… Блять… Все идет не по плану…
— Ой, ну прости, что я не соответствую твоим ожиданиям! — ехидно выпаливаю я. — Прости, что я не растекаюсь перед тобой гребаной лужицей!
— Крис, подожди, — он выдыхает, и я замечаю на его шее нервно пульсирующую вену. — Я хотел сказать тебе, что…
Я дохожу до точки кипения. Я крепче прижимаю руки к груди, не придавая значения, как их трясет.
— Ты хочешь признаться, что говорил с моим куратором? — я перебиваю его.
— Зачем ты сказал ей, что я планирую поступать в Браун? Зачем ты лезешь ко мне? Что у тебя на уме? — на этой фразе я срываюсь на крик.
На шее Десмонда дергается кадык. Он пристально смотрит на меня и молчит чуть меньше минуты, и этот отрезок времени тянется вечность. Но через секунду глаза Десмонда покрываются решительным блеском.
— Хочешь знать, что у меня на уме? — со зловещим видом уточняет он, шагнув ко мне.
Он бросает упаковку с телефоном на комод — ближайшую поверхность, оказавшуюся под рукой. Затем надвигается на меня, словно гепард, учуявший жертву во время охоты. И меня это немного пугает.
Я отступаю и с замиранием сердца смотрю в его глаза. Я привыкла видеть их спокойно-голубыми, но в этот момент их цвет похож на разбушевавшийся океан перед бурей.
— Десмонд, — предупреждающе говорю я, пятившись на кухню. — Чтобы ты не задумал, это не дает тебе право…
Я потрясенно выдыхаю, когда он хватает меня и перебрасывает через плечо.
— Отпусти меня, — вскрикиваю я.
Игнорируя мой протест, Десмонд направляется к лестнице, и я молочу по его спине кулаками. Затем замахиваюсь и от отчаявшейся злости хлопаю его ладонью по заднице. Но тут же взвизгиваю, поскольку мои ягодицы горят от звонкого шлепка.
— Один-один, Крис.
— Ай! Не смей больше так делать! — я извиваюсь в то время, как он поднимается по ступенькам.
