В сердцах военных станций и под гудком паровоза я увидела мир всем: песни, танцы и восхитительные запахи. Теперь снова летят поезда, но уже не на демобилизации, а на поиск новых приключений и радостей в чистом поле жизни, наполненном дружбой, весельем и вкусными пирожками....
Бронзовая дева около книжного шкафа одной рукой вздымала факел с вмонтированной электрической лампочкой, а другой стыдливо прикрывала грудь.
Марина ожидала увидеть какого-нибудь могучего революционера с пышными усами и револьвером или матроса, опутанного пулемётными лентами, но за столом сидел пожилой дядечка с лысиной и спокойным добрым взглядом.
— Вот, товарищ Густов, к вам направили гражданку, — отрапортовал Краснов, слегка подтолкнув Марину вперёд. — Говорят, срочно.
Кивком головы отпустив сопровождающего, начальник комендатуры рукой показал на стул у стола:
— Присаживайтесь.
— Вот. — Марина поставила саквояж на стол и распахнула набитое золотом нутро.
— Так, так, так… — товарищ Краснов включил настольную лампу (удивительно, но в комендатуре было электричество) и зачерпнул пятернёй драгоценности, — так, так, так. — Он с прищуром посмотрел на Марину. — Ну, объясняйте, откуда сие богатство."
"Удивляясь сама себе, она рассказывала очень спокойно и отрешённо, так, словно поток чувств схлынул, обнажив голую неприглядную суть дела: муж бандит, а она, получается, сообщница.
Товарищ Густов слушал внимательно, не переспрашивая, и только когда она закончила, дёрнул за сонетку на стене, какой прежде вызвали горничных. Вошёл плечистый мужчина в военной шинели без погон:
— Вызывали, Пётр Захарович?
— Да, вот послушай, Борис. — Товарищ Краснов крепко потёр лоб, оставляя на коже красные полосы. — Похоже, что нащупали мы банду неуловимого Шапито. — Он перевёл взгляд на Марину и она сжалась в предчувствии наказания.
Спокойствие вдруг куда-то делось, и её заколотило так, что стали лязгать зубы. Она кивнула головой, едва выдавив из себя короткое «да».
Повертев в пальцах бриллиантовое ожерелье из саквояжа, Товарищ Густов бросил его обратно:
— Надо опись составить. — Мягко поднявшись, он прошёл по кабинету, остановился перед Мариной и положил руку ей на плечо.
