Автор
Взгляд был занят снегом и метелью, но внутри подъезда пульс становился еще быстрее, а сердце дрогнуло от той ужасающей симфонии холода и ветра. Метель ревела через окошко, превращая мир за его кромкой в холодную картину, где каждое движение казалось вызовом невидимому стене....
— Еще бы… в нашу породу пошел, — горделиво пробурчал Исмет, но тут же осекся.
— Как назвали?
— Данияр, — отозвался Паша, опустив любопытный взгляд на фото.
Его шеф медленно кивнул и, неохотно отложив карточку, сцепил пальцы в замок.
— Девочка как себя чувствует?
— Тоже в норме. Роды были нелегкие, но она быстро восстанавливается.
— Молодец. Надо чтобы грудью выкормила.
На некоторое время в кабинете повисла напряженная тишина.
— Исмет Муратович, какие указания будут?
— Организуй подарок на выписку, — задумчиво велел он.
Паша послушно кивнул и, не задерживаясь, оставил шефа наедине с собой.
Практически сразу Исмет поднялся с кресла и, стянув со стола фотографию, направился к окну. Когда он снова посмотрел на изображение, его взгляд потеплел, а губы разошлись в грустной улыбке.
Вылитый Самрат.
И снова внутри колыхнулась тяжесть, что мучила его изо дня в день вот уже больше года. Чувство вины. сожаления и горечи.
И Исмет был намерен идти к своей цели. Разрушить всегда легко — построить заново гораздо тяжелее. Но он не собирался жалеть времени. Времени на то, чтобы раскаяться, искупить вину и сделать все, чтобы исправить свои ошибки.
Бонус
Я уже третий раз уселась за деревянный стол в кабинете Самрата, но моя попытка вникнуть в сложный язык химических элементов вновь вытекла в бесцельное постукивание ручкой по отполированной столешнице.
Со стороны большого хозяйского кресла раздался храп.
Так… все.
