В дремоте былой, раздается тревожный звонок. Я с невольным вздохом отмахиваюсь: так начинается новая история о Мистере Смерти и его колдовской подруге — ведьме, где каждое слово таит в себе мрачную улыбку и непредсказуемость.
Он раньше пытался ко мне в чашку или стакан залезть и обмакнуть, но Вася пресек это безобразие и всегда теперь ставил ему необходимую емкость. Белле на деревянном блюде были насыпаны орешки и фрукты. Ну а нам с некромантом и себе домовой поставил обычную посуду.
Иностранец вошел следом за мной, осмотрел, кто где уже сидит, и занял место рядом со мной. Белла с Енькой тоже расположились за столом, и мы в ожидании уставились на нашего кормильца.
— Овсянка, сэр! — с интонациями вышколенного дворецкого произнес Вася и выставил перед Мортемом миску с кашей.
— Что?! — опешил тот. — Как овсянка? Уберите от меня эту гадость!
— Никак нет, сэр, — ухмыляясь в бороду, отозвался домовой. — Вы англичанин. А весь мир знает, что англичане едят на завтрак овсянку.
— Да с чего вы взяли этот бред?! — возмутился некромант. — Я терпеть не могу овсянку на воде. Это же… отвратительно!
— Не будете? Уверены? — с улыбкой спросила я. Понаблюдала, как он качает головой, и забрала его тарелку себе. — Вася, где все для каши?
— Ох, что же это я? — всплеснул руками домовой дух.
Под возмущенным взглядом мистера Мортема я поочередно зачерпывала чайной ложкой из мисочек и добавляла все вышеперечисленное в овсянку. Красотища получилась необычайная.
— Не передумали? — уточнила перед тем, как размешать.
— И что? Правда вкусно, если так? — Иностранный гость с подозрением смотрел на преобразившееся содержимое тарелки.
— Ну а вы как думаете? Каша на молоке, с сахаром, маслом, ванилью, орехами, цукатами, шоколадом…
Некромант явно боролся с собой. Он покосился на енота, и тот продемонстрировал ему оттопыренные большие пальцы на обеих лапках. Белла просто отчаянно закивала и засунула за щечку орех.
— Может, попробуете? А то остывает, — поторопила я.
— Мисс Арина, не могли бы вы вернуть мне мою тарелку? — вежливо попросил наш недоверчивый гость.
Разумеется, кашу, подвергшуюся апгрейду, я вернула и попросила Васю выдать и мне порцию.
Я еще только насыпала в свою тарелку всякие вкусности, а Мортем уже доедал."
"— Василий Васильевич, я готов пересмотреть свое прежнее отношение к овсянке, — в истинно английской манере произнес он. — Но все же испытываю надежду, что не все жители вашей прекрасной страны думают, что англичане едят на завтрак исключительно этот… продукт.
— Яишенку с беконом? — усмехнулся домовой.
Завтракали мы в благостной тишине.
