"
"Было такое в моей биографии до тех пор, пока у меня вдруг резко, за лето, не выросла грудь, а весь остальной организм не решил, что анорексия — это не для нас. И вообще, девушку украшает гармонично сложенная фигура — с бюстом, тонкой талией, явно отличающейся от бедер, и с нормальной попой, а не мослы, обтянутые кожей. У ведьм физиологическое взросление происходит несколько иначе, чем у простых людей. Я как-то быстро, за несколько месяцев, из нескладного угловатого подростка превратилась в оформившуюся молодую стройную девушку.
— Вот и славно, девочка. Сейчас я тебе эссенцию накапаю твою любимую в водичку, а потом разомну. Четверо суток лежать, это ж как всё тело затекло… — приговаривал домовой, хлопоча надо мной, как наседка.
Васю я не стеснялась никогда. Он не мужчина, а дух, к тому же пеленки мне когда-то менял и на горшок высаживал. Да и я для него не женщина, а дитё любимое, которое никогда не повзрослеет, ибо самому домовому минуло уже несколько столетий. Он еще с моими бабками и прабабками жил, хозяйство их вел, потом с мамой, а там и я появилась и к себе его забрала.
Чую, еще несколько поколений Стрельцовых взрастит и выпестует Василий Васильевич, и все мы для него будем родными и любимыми.
Стащив сорочку, я опустила взгляд на то место, где был воткнут кинжал. Опасалась увидеть шрамик, но ничего не обнаружилось.
— Вась, а ко мне лекаря вызывали? Кто вообще мной занимался? — спросила, потирая пострадавшее при неудавшемся убийстве место.
— Нет. Сначала Теодор тобой занимался, ткани сращивал и колдовал что-то свое, некромантское.
Мне Элизабет сказала, что они это могут. В смысле, раны заращивать и швы. Вот твой муж и добивался, чтобы ни следа не осталось и внутри все срослось. А потом Ксения тебя отпаивала своими эликсирами. Ох и намучились они с тобой, Аринка. Ты чего ж такая вредная-то, а? Мистер Смерть твою душу несколько раз отлавливал на пару со своей матушкой да в тело обратно запихивал.
— Да? — удивленно подняла я брови, укладываясь в уже частично наполнившейся ванне.
— Я думала, он утрировал, когда про это говорил.
— Какое там «утрировал»? — махнул рукой домовой и присел на бортик. — Ты ж словно заводная… Тебя туда, а ты оттуда. Тебя снова туда. И только все расслабятся, что снова засунули гулёну куда надо, а ты опять — хоп! — подорвалась и поплыла-а-а по комнатам слоняться, как неприкаянная. Неужто не помнишь?
— Не-а, — покачала я головой. — Последнее, что я осознавала, — это как Тео вырвал из меня ритуальный кинжал.
