Хороша же она, ничего не скажешь. Мало того, что врывается без приглашения в чужой дом, напивается, устраивает скандал, а потом засыпает в душе, так ещё и не помнит, кто её доставил в кровать и переодел.
Только бы это был Лешка.
Хотя и перед Лешкой тоже стыдно.
Выходит, раз она умудрилась встать под душ в одежде, то кто-то вынужден был переодеть ее вплоть до нижнего белья. Господи, стыдно-то как!
Ася охватила плечи руками и стала раскачиваться из стороны в сторону, до крови кусая нижнюю губу."
"Сколько она так просидела, девушка не знала.
Может, несколько минут, а может и час. Угнетение и раздражение сменились желанием узнать, что же произошло после её «забытья». Да и пить тоже очень хотелось.
Поднявшись с кровати, Ася прошла к дорожной сумке, кем-то заботливо поставленной на широкий пуфик. Вещи лежали не так, как укладывала она. Понятное дело – искали белье и сорочку. Сорочку-то на неё надели, а вот белье… Ни трусиков, ни лифчика на ней не было. Щеки девушки вспыхнули огнем от смущения.
Не думать… Не думать о том, кто это сделал и какими красноречивыми эпитетами сопровождал свои действия.
Ася быстро нашла шелковый длинный халат, идущий в комплекте с сорочкой, туго подпоясалась и, как была, босая, отправилась на кухню. В коридоре горели две лампочки, поэтому опасаться, что упадешь в темноте с лестницы, не стоило. Держась за перила, Ася начала спускаться, одновременно прислушиваясь – не раздаются ли где-то поблизости мужские голоса. Но в доме было тихо. В гостиной, так же погруженной в полумрак, горел ночник.
Кто-то заботливо оставил освещение.
Дорогу на кухню она нашла быстро. Двери, отделявшей кухню от гостиной, не было, поэтому Ася нерешительно застыла на пороге, когда увидела, что не только ей одной не спится.
За дубовым столом, рассчитанным на большую семью, сидел Матвей. Перед ним стоял высокий узкий стакан с прозрачной жидкостью.
Вода? Минералка? Или что-то покрепче?
Услышав шаги, он повернул голову. Ничего не говоря, медленно, едва ли не вызывающе, оглядел нежданную гостью с ног до головы.
Выжидающе приподнял брови.
Ася, сжав губы в тонкую линию, приказала себе не реагировать на его взгляд. Сама виновата.
– Я попить, – глухо сказала она. Потому что хоть что-то надо было сказать.
Ионов рукой махнул в сторону крана.
– Или минералки налить? – нехотя предложил.
Ася сглотнула и инстинктивно, в защитном жесте, сжала полы халата на груди.
– Воды. Спасибо.
– Думаю, сама справишься? – иронию в голосе она заслужила.
