– Не льсти себе, – говорит Алессия и, сев за столик, выуживает из корзинки с хлебом булочку с шоколадом.
Анатолий садится напротив, и Алессия замечает на его губах слабую довольную улыбку.
Мы с Томом бредем по площади Скандербеу, находящейся недалеко от гостиницы. Стоит ясное, холодное утро, и солнце блестит на разноцветных мраморных плитах, которыми вымощена огромная площадь. С одной ее стороны расположена бронзовая конная статуя албанского национального героя пятнадцатого века, а с другой – Государственный исторический музей.
Жду не дождусь, когда мы попадем в город Алессии и найдем ее, но переводчик еще не прибыл, и нам нужно как-то убить время.
Я весь на нервах, на месте не сидится, и мы решаем пройтись по музею. Пытаюсь отвлечься, фотографируя экспонаты, и даже выкладываю один снимок в Инстаграм. Меня дважды просят прекратить съемку, но я продолжаю тайно снимать. Иллирийские артефакты меня просто очаровали. Том, разумеется, разглядывает средневековое оружие – у Албании богатая и кровавая история.
В десять часов мы идем по усаженному деревьями проспекту к кафе, в котором у нас назначена встреча с переводчиком. Удивительно, что многие мужчины пьют кофе снаружи, несмотря на холодную погоду. Но здесь почему-то совсем нет женщин.
Темноглазый брюнет по имени Танас Сека – аспирант университета Тираны, пишущий работу по английской литературе. Он отлично говорит по-английски, охотно улыбается и прост в общении. Парень привел с собой подружку по имени Дрита, учащуюся на выпускном курсе исторического факультета.
Она маленького роста и симпатичная, однако по-английски говорит не так хорошо, как Танас. Дрита хочет поехать с нами, и это осложняет дело.
Глянув на меня, Том пожимает плечами. У нас нет времени на споры.
– Я не знаю, сколько мы там пробудем, – допив кофе, говорю я.
Кофе такой крепкий, что его можно использовать в качестве средства для удаления краски.
– Ничего, эта неделя у меня свободная, – отвечает Танас. – Я не был в Кукесе, зато Дрита посещала его.
– Что ты знаешь о Кукесе? – спрашиваю я девушку.
Она встревоженно смотрит на Танаса.
– Там плохо? – Я перевожу взгляд с Танаса на Дриту.
– У этого города сложилась определенная репутация, – отвечает Танас. – После падения коммунизма Албания переживала нелегкие времена.
– Люблю препятствия. – Том потирает руки.
Танас и Дрита смеются.
– Нам везет с погодой, – говорит Танас. – Шоссе чистое, снега не было уже пару недель.
– Тогда поехали? – нетерпеливо говорю я.
Пейзаж меняется.
