— Я сказал, пошли, — качаю головой. — Ты бы переоделась, что ли? Одета как шалава…
Инесса тут же оскорбляется, тянет обиженно:
— Это, вообще-то, последний тренд, ты отстал от жизни, милый.
Ну да, ну да, мне ж тридцатник, а ей двадцать пять. У нас прямо гигантская разница в возрасте, а точнее в мировоззрении.
Делаю вид, что не слышу последнего ее высказывания, захлопываю крышку ноутбука, встаю с кресла и направляюсь на выход.
Инесса семенит следом.
Пока мы спускаемся на первый этаж, я все кручу в голове ситуацию с Майей и этой… как ее там? Полька, кажется? Ладно, имя ее дочки я помню — и хотел бы забыть, да не забывается.
Все-таки неверно я поступил сегодня.
Надо было хоть документы проверить, вдруг и вправду дело серьезное.
Майя меня, наверное, после недавнего считает последним жлобом. Зажилил денег малышке на операцию. Сто пудов она так и думает. Вот только дело-то совсем не в деньгах. Может, взять да сломать стереотипы бывшей? Кинуть ей на карту денег, пусть заглотится? От такого поступка она охренела бы знатно.
Ага, ага, а Майя их заслужила? Ни-хре-на…
Мне вот никто ни разу в жизни подобных подарков не делал.
Я до четырнадцати вообще в принципе не знал, что такое нормальная одежда, сытый желудок и вообще. А в четырнадцать хватило ума слинять из ада, который по недоразумению называют детским домом, ведь с нами там обращались как с тварями.
Я начал крутиться сам, подрабатывать на рынке, потом потихоньку-помаленьку дорос до своего ларька… А дальше по накатанной.
Даже высшее экономическое образование получил. Правда, отучился на заочном, но кого ебут эти детали?
Короче, лично мне жизнь ничего не подносила на блюдечке с голубой каемочкой. Почему я должен поступать по-другому?
А все-таки совесть ест.
Если бы Майя как-то по-другому ко мне подошла, по-человечески попросила, а не вылила на меня вот это вот все…
Додумать мысль не успеваю.
Когда мы спускаемся, в зал ресторана начинают прибывать гости.
Их много, в сумме, если вспомнить список гостей, наберется около пятидесяти человек.
Инесса умудрилась пригласить всех, с кем мы хоть раз обедали или ужинали за треклятый год.
Я здороваюсь с людьми, потихоньку отвлекаюсь от недавних событий.
И вдруг чувствую, как острый локоть Инессы пихает меня под ребро.
Она наклоняется и злобно шипит мне на ухо:
— Что здесь делает твоя бывшая, Артем?
Я резко поворачиваюсь в сторону, куда она смотрит.
И вправду вижу Майю. Она забирает микрофон у ведущего.
Глава 4.
