Как это он заберет Полю? Он сумасшедший?
— Вы что такое говорите? — сама не узнаю свой голос, настолько он севший. — Вы не можете забрать Полину. Я! Я ее мама!
Он как будто не понимает. Вроде русский, но не понимает. По виду ему совершенно все-равно на мои слова.
Не могу понять, как так можно. Силюсь сказать что-то еще, и в этот момент слышу стальной голос Артема:
— Полина никуда не поедет. По документам Майя ее мать, а ты ей никто. Только посмей тронуть девочку, и мы моментально обратимся в полицию. Оформим это дело как похищение.
Я натравлю на тебя всех, мы вернем девочку в один клик. Так что подумай, надо ли оно тебе?
— Не по-пацански чуть что бегать к ментам, — зло сплевывает Листьев.
На мой ковер сплевывает! Который я специально начищала вчера ночью, чтобы пригласить Артема в чистую квартиру.
Я поворачиваюсь к Артему.
А он продолжает тем же стальным голосом, от которого поневоле делается страшно:
— Это не пацанская разборка. Это посягательство на мою семью, и я буду реагировать соответственно.
По документам…
— Срать я хотел на твои документы. — Лисьев явно выходит из себя. — Можешь их себе оставить. У меня такой умелец есть… В два счета сляпает малой такие документы, что даже менты не подкопаются. Хотя для того, чтобы подкопаться, надо сначала найти, а нас хер кто найдет, ясно? Я забираю Полину в любом случае!
— Мама! — пищит Поля и намертво вцепляется в мою ногу. — Мама, не отдавай!
Поля этими словами рвет мне сердце на части. Неужели ее предполагаемому отцу не видно, насколько она испугана?
— Что же вы делаете? — стону громко.
— Вы пугаете девочку! Мы столько ее лечили, столько старались, а вы так ее нервируете! Я мама ее, куда она без мамы? Вы что, не понимаете, что вы ее сейчас из семьи пытаетесь вырвать? У нее здесь мама, сестра…
— Она вам по крови никто. Она мне родная по крови, — Лисьев буравит меня злым взглядом.
— Да кому какое дело до твоей крови? — продолжает рычать Артем. — Полина считает матерью ее!
Он указывает на меня.
— Я вам Полю не отдам! — громко кричу.
А Лисьеву вдруг делается весело. Он растягивает губы в довольной улыбке.
— Ладно, так и быть, не стану разлучать с матерью, я ж не зверь какой… — говорит он.
И только я успеваю подумать, что в нем наконец проснулись зачатки разума, как Лисьев продолжает:
— Ну а че? Так будет даже прикольнее. Собирайся, мамаша, с нами поедешь. Очень ты мне напоминаешь бывшую жену, такая же ладная, сладкая. Не дура, надеюсь, как та…
Я немею от его слов.
