- Я выйду отсюда, я клянусь тебе, я…
- Я, я, я, головка от хуя… - прыскаю смехом. – Никуда ты отсюда не выйдешь. Разве что прямым шагом в колонию строгого режима за убийство с особой жестокостью.
- Какое убийство? – картинно удивляется Лисьев. – Я никого не убивал! Я здесь из-за похищения, и то спорный момент, ведь моя дочь…
Прерываю поток речей этого болезного:
- Ты запамятовал, видно, как рассказывал нам про избиение жены? Четко озвучил, что выбил у нее информацию. Учитывая, что ее потом нашли мертвой, думаю, у следствия не возникнет проблем с поисками главного подозреваемого.
- Не было такого! – машет головой Лисьев. – Ты все придумываешь!
- Одну историю тебе расскажу, - ехидно ему улыбаюсь. – Для того, чтобы спасти Полину, моя бывшая жена продала свою квартиру. Единственную квартиру! Не пожалела единственного жилья, готова была всю жизнь снимать, лишь бы вылечить ребенка, твоего ребенка! Вот кого ты зажимал в том доме, вот какой девушке ты нанес душевную травму! Не стыдно, а?
- При чем тут это? – удивляется он.
Не стыдно, по ходу дела. Бывают же люди…
- Так вот, - продолжаю свою историю. – Она продала свою квартиру любителям стримить. Перед тем, как въехать, они понатыкали скрытых камер по всей квартире. Потом я квартиру-то перекупил, но парочку камер они снять забыли. Не знаю, нарочно или нет… Но твои откровения были записаны. Так что сидеть тебе тут долго и несчастливо!
- Тварина! – рычит в трубку Лисьев. – Мразота…
- Да, да, я такой, - гордо заявляю.
– Могу тебя успокоить только одним.
- Чем? – щурит единственный целый глаз Лисьев.
- Мы воспитаем Полину как своего ребенка. Будем ее холить и лелеять наравне с нашей дочкой. Будем заботиться, выучим, обеспечим достойное будущее.
- Хоть так… - он кисло улыбается.
- Да, именно так, - киваю. – И мы сделаем все, чтобы она забыла эту историю о том, как родной батька над ней поиздевался… Чтобы она тебя забыла!
- Я не издевался над ней! – вдруг начинает беситься Лисьев. – Я пытался показать ей, что мир это не только когда у мамки под титькой! Мир он жестокий, он…
- Ебанько ты, – прерываю поток его откровений.
– Главная задача отца – не показать ребенку всю жесть этого мира, а наоборот его от этой жести защитить!
- Меня вот не защищали, и я стал сильным. А она…
- Сильным стал? – хмыкаю с сарказмом. – Это, по-твоему, показатель силы издеваться над женщинами и детьми? Открою тебе страшную тайну – это не так, это как раз признак слабости.
