Ты как хочешь, но я воспринимаю твое молчание за положительный ответ. На первый вариант.
Я почему-то промолчал. Даже тогда… даже тогда, когда он отстегнул свой ремень безопасности и склонился ко мне. Когда заглянул своими черными глазами в мои глаза. Когда его губы поймали мою верхнюю губу и мягко сжали ее. Когда его горячий язык скользнул по моим зубам и разбудил кипящий жар у меня в паху…"
"Это повторялось. Те ощущения, которые я познал с ним, в том лесу. От которых бежал так далеко. Бежал и не мог остановиться.
Не мог признать, что…
Его рука скользнула под мою майку и нащупала ремень от моих брюк. Но он не пошел ниже. Как будто пожалев меня, не тронул. Просто аккуратно подцепил пальцами пояс и чуть подтянул к себе. А его губы тем временем жадно поглощали мои…
– Черт возьми, – выругался Виктор, прижав свой огромный лоб к моему, и тяжело при этом дыша. – Я хочу тебя еще больше. Ты…
– Да пошел ты! – ударил его ладонями в грудь. Виктор отстранился от меня. На удивление. Отстранился и вернулся на свое сиденье.
– Кристоф… Кристоф… – твердил полоумный, откинувшись на спинку своего сиденья и, как и недавно в лифте, прикрыв веки. – Кристоф… Ты хоть знаешь, что я был в Стокгольме? Тот самый месяц, что ты прожил у отца. После нашего с тобой знакомства.
Я захлопнул свой рот и перестал дышать. Что он только что сказа-а-ал?!
– Я нашел тебя в первый же день. Это было несложно. Но, когда немного понаблюдал за тобой, понял, что тебе нужно время. Да и мне тоже. Я не мог понять, почему меня так сильно к тебе тянет.
Красота. Ну, ты не единственный на планете красивый парень. Ум? Тоже, как сказать. Но каждый день, что я пробыл в твоем городе, заболевал тобой все больше и больше. В результате, настолько сильно заболел, что решил, стал слишком опасным для тебя. И поэтому… уехал домой.
– Мало больной, ты еще и маньяк, – выдал я чистосердечно. – А еще выдумывать любишь.
– По утрам ты любишь бегать. В дождь, холод, ты бегаешь всегда. Завтракаешь в кафе – соседняя с твоим подъездом дверь.
Каждый день обслуживает одна и та же блеклая девчонка. Я так и не смог запомнить ее лица. Потом ты возвращался домой. Иногда ездил к друзьям. Три раза мы с тобой ходили в кино. Отстойные фильмы, стоит заметить.
– Все! Хватит! – прервал придурка Белова я. – Ты реально больной!
– Может быть больной. А может быть, я просто впервые в своей жизни влюбился, – все также задумчиво, не открывая своих глаз, пробормотал громила. – Ладно, идем. Ты хочешь есть, я помню.
