Однако, тут же исправился:
– И надо быть конченым, тупоголовым придурком, чтобы пьяным сесть за руль!
– У меня уважительная причина.
– Хреновая у тебя причина, Белов. Все, ставь мне мат и я пошел. Дел много на сегодня."
"На пятый день он не пришел. Врач сказал, что он звонил. Но не пришел. Он появился вечером шестого дня. И я прекрасно понял, что это было его прощание со мной. Подтянутый, как никогда, я отчетливо вижу, как много он эти дни уделяет время спорту. Его мышцы окаменели, под этой черной рубашкой, очень плотно облегающей его крепкую фигуру.
Осанка стала железобетонной. Кристоф, не поздоровавшись, вошел в мою палату, взял с тумбочки ключи и, вернувшись обратно к двери, закрыл ее.
В тот момент, когда он приблизился, я почувствовал запах незнакомого мне одеколона. Он готовился. Как к настоящему свиданию. И был прекрасен в этом амплуа. Так и не проронив ни слова, мой беглец, задумавший свое возращение в Москву, о котором мне доложили каких-то пару часов назад, сел ко мне на кровать и, чуть склонившись над своим больным придурком, поцеловал меня.
Одновременно подарив мне неземное счастье и пуд боли, завернутой в неподражаемый аромат его сильного тела…
Глава 37
Я долго готовился к этой встрече. Не знаю, кому из нас она нужна больше. Ему или мне. Как только закрыл дверь в палату – разрешил себе все. В последний раз никаких запретов. Об этой встрече будем знать только мы.
Сегодня звонила мама.
Отец все-таки приехал в Москву, и они оба ждут меня. Я когда-то зарекся входить в такие отношения, поэтому закончу их здесь и сейчас. Прекрасно видел все эти дни его усилия. И дряной характер Белова, в который я влюбился. Я для него не игрушка. Совсем не игрушка.
Игрушками так не болеют. А он болен. Ненормальный. Сошел с ума окончательно. И именно по этой причине наши отношения стали слишком опасными. Для него. И для меня. Я видел то, во что превратилась его машина.
И слышал тот список травм, с которыми Виктора доставили после аварии. Это ненормально. Такие отношения. Слишком, слишком ненормально…
Я поцеловал его. Начал нежно, лишь чуть притронувшись к его жестким губам. И в это же время расстегнул верхнюю пуговицу на своей рубашке. Я сделаю все аккуратно, чтобы не потревожить ни одну из его ран. Нам не было необходимости что-либо говорить друг другу. Все было понятно и без слов.
