– И смею вас заверить, если бы решились на подобное, уже завтра никого из вас в Академии бы не было. И ваш отец, многоуважаемый студент Дайрен, не помог бы, поверьте.
Рыжий побледнел так, что это видно было даже в тусклом освещении комнаты.
– Мы всего лишь шутили, – пробормотал он. – Хотели ее напугать. Она бы наверняка все услышала…
– Шутили, значит? – процедила я. – За такие шуточки можно и одного особо лезущего на рожон органа лишиться.
– Можно, мы пойдем? – выдавил Ковен Фирг."
"– Вперед, – милостиво разрешила я.
Напоследок оборотень резко втянул воздух.
– Она и правда тут была. Но сейчас нет. Самый сильный запах принадлежит леди Тайгрин.
Я заставила себя ничем не проявить удивления. Что происходит? Допустим, я каким-то невероятным образом сумела навеять иллюзию. И эти идиоты видели перед собой Эжену Тайгрин. Но как можно подделать запах?!
Только когда их шаги скрылись в отдалении, чудовищное нервное напряжение отпустило. Я медленно сползла по стене, не обращая внимания на паутину, облепившую тело.
Осознав, какой опасности удалось избежать лишь чудом, я едва дышала. Словам Дайрена о том, что он всего лишь шутил, я не поверила ни на грош. Не шутил он. Слишком много в голосе было предвкушения и затаенного торжества.
Так, ладно… Постараюсь не думать об этом. Нужно снова в себя прежнюю превратиться. Снять иллюзию. Но как? Я попыталась сконцентрироваться, вновь вызвать те ощущения, какие возникли перед тем, как я стала леди Тайгрин. Билась не менее пятнадцати минут, но все оставалось по-прежнему.
В полном ужасе я ринулась прочь из башни. Ноги сами несли меня к той, кому я доверяла здесь больше всего. К куратору, наверняка все еще сидящему на посту – в той комнатке, где мы совещались.
Только увидев ошарашенные взгляды окружающих, я осознала, как странно выгляжу. Вернее, не я. Всегда спокойная и невозмутимая леди Тайгрин, бегущая с перепуганным лицом, вся покрытая паутиной и пылью. Я заставила себя принять нормальный вид и на ходу стала отряхивать одежду. Когда подошла к заветной комнатке, внешне уже ничем не проявляла волнения.
И все же сердце заколотилось сильнее, стоило повернуть ручку двери и войти.
Леди Тайгрин на свободном пространстве аудитории выполняла упражнения с мечом. Лезвие ярко сверкало в солнечных лучах, проникающих через большие окна. Как же быстро и грациозно она двигалась, несмотря на внушительную комплекцию! Я смотрела на нее с восторженной завистью, понимая, что сама так вряд ли когда-нибудь смогу.
