— Это я-то вру?! Серьёзно? После того, как вы меня сюда заманили шантажом, пообещав, что не будете преследовать ни Эдварда, ни Кристину Голдблюм? Вы сказали, что я сама не захочу от вас уходить! Так где же правда, мистер Маннерс? Вот она я! Стою у лифта и до дичайшего безумия хочу отсюда убраться от греха подальше! Так и не получив от вас ни одной гарантии-доказательства, что вы оставите в покое близких мне людей и меня вместе с ними!
— И только поэтому ты решила сбежать, да? Наплевав на собственную жизнь и жизни дорогих тебе людей.
Как бы меня сейчас не распирало от возмущения с не менее пугающим желанием вцепиться в совершенное личико Маннерса ногтями, меня не могло не приложить жутким прессингом от его грёбаной близости. Особенно, когда он подошёл ко мне в самый притык и буквально навис надо мной, прижав изгиб локтя к поверхности хромированной дверной панели лифта возле моей головы и тем самым отрезав последнюю лазейку к возможному побегу.
— Дай угадаю. Надумала провернуть такой же финт, который устроила у себя дома лет десять назад? Только в этот раз решила подставить не родителей и друзей, а нового женишка с его семьёй и коллег по работе? И при этом продолжаешь строить из себя невинную жертву?
— Да кто вы вообще такой, чтобы меня в чём-то обвинять и предъявлять какие-то на меня права?! Думаете, раз имеете столько денег, связей и возможностей, так можно любого человека смешать с грязью и дерьмом себе на потеху? Зажравшийся от вседозволенности аморальный дегенерат!
Кажется, ещё немного и моя голова точно лопнет.
От бешенства, от ненависти… от собственного бессилия при невыносимом давлении на сознание этого бесчеловечного монстра. И, в особенности, от его физической близости, от запаха его кожи, волос, пахнущей едва уловимым парфюмом одежды… От него самого всего! Всего за несколько считанных мгновений он перекрыл собою абсолютно всё и не только внешний мир. Его треклятая Бездна поглощала за считанные мгновения, наполняя лёгкие и кровь своим токсичным наркотиком и превращая свою добычу в ничтожное блеющее создание.
В полное ничто!
— Что-то не тянешь ты на замученную этим дегенератом жертву. Или действительно ждала все эти дни, что я опущусь до желаемого тобою уровня? О ком ты так самозабвенно мечтала всё это время, кого во мне высматривала и прощупывала?
— В-вы… псих! Больной псих! — только прокричать в полном отчаянье свои обвинения в его глаза у меня не вышло.
